Год и один день - Изабелль Брум

Софи снился сон. Она понимала, что это сон, потому что у нее были длинные волосы, а плечи и спину грело солнце. Робин бежал впереди, оставляя на мокром песке следы босых ног.

Она часто видела подобные сны, в которых отдавала себе отчет, что это не явь, однако получала удовольствие от происходящего. Она вставала за штурвал собственного воображения и спокойно бороздила просторы памяти, заново проживая любимые моменты. Это было чудесно.

Софи наблюдала, как Робин Ее Снов неуклюже делает колесо и смеется, обдавая ее мокрым песком.

– Мартышка! – завопила она и прыгнула ему на спину.

Ноги у Робина слегка подогнулись от неожиданности, однако он сумел ее удержать и тут же принялся щекотать ей пятки. Она завизжала и стала вырываться.

– Кого ты назвала мартышкой, а? – со смехом спросил он, а Софи покрепче обхватила его ногами и уткнулась носом ему в шею.

– Тебя! – воскликнула она, ерзая у него на спине. На ней был только купальник, потрепанные джинсовые шорты и медальон, а волосы еще не высохли после купания в море. Поглядев налево, Софи увидела пальмы, а над ними – небо ярко-голубого тропического оттенка павлиньих перьев.

Где они, интересно? В Шри-Ланке? На Бали? В Мексике, Малайзии, Таиланде? А какая, в сущности, разница?

Робин остановился и сел на песок, перекинув Софи к себе на живот. Так ей было не видно океана и завораживающей мерцающей линии горизонта, где вода сливалась с небом, сулящей новые приключения. Но Софи не расстраивалась. На Робина смотреть было куда приятней: его полные радости, широко распахнутые глаза, его губы, такие ласковые и зовущие, нижняя чуть потемнела от солнца, спутанные золотые волосы, налипшие на лицо и слегка затвердевшие от соленой воды. Софи смотрела на него так, как делала это всегда: с любовью и изумленным восхищением. Он потерся носом о ее щеку.

– Давай никогда не будем возвращаться домой, – сказал он, и от прикосновения его губ у нее по спине побежали мурашки. – Давай останемся здесь навсегда.

Она улыбнулась.

– А наши родные как же? Что мы им скажем?

– Они все поймут, – с серьезным видом ответил Робин. – Мне никто не нужен, кроме тебя.

Софи уже хотела согласиться, но во сне вдруг онемела. Она все разевала рот и не могла выдавить ни звука. Мысленно она кричала: «Мне тоже! Мне тоже!» – но Робин ее не слышал. Он просто смотрел вдаль, на океан, и безмятежная улыбка играла на его губах.

Софи пыталась бороться с собственным сном, однако уже видела, как края картинки осыпаются и любимое лицо ускользает, точно песок сквозь сито. Она покрепче обняла Робина, зажмурилась и изо всех сил прижалась к нему. А когда осмелилась поднять глаза, на пляже было темно. Подул внезапный ветер, и пальмы яростно, с треском гнулись под его порывами. Радость Софи начала ломаться на кусочки страха и неуверенности, похожие на детали паззла – сплошь твердые края и зазубренные дыры. Лицо Робина тоже начало темнеть, улыбка терялась в тумане. Софи была уже не на пляже, а на краю утеса, порывистый ветер толкал ее и грозил скинуть вниз. Она отчаянно заморгала и приложила все силы, чтобы вернуться в солнечный сон, но его уже не было. Вместо пляжа перед глазами возникли незнакомые темные силуэты гостиничной мебели, освещаемой единственным тонким лучиком света, который пробивался из-под плотно задернутых штор.

Рядом в кровати никого не было, и из ее груди вырвался безысходный вой. Софи снова закрыла глаза и задышала глубоко и ровно, усилием мысли возвращая себя в тот чудесный сон, на пляж к Робину, где воздух пах солью, а теплый бриз ласкал нежно, как они с Робином ласкали друг друга. Слезы градом покатились по ее щекам.

Увы, сон не шел, и через несколько минут Софи сдалась, разлепила веки и, уставившись в темный угол комнаты, попыталась придумать, чем заняться. Вроде она собиралась встретиться с Хоуп, Чарли и остальными в гостиничном баре, но во сколько?.. Да и вообще, Олли с Меган вряд ли ее ждут после того, как она едва не грохнулась в обморок на Карловом мосту. Перед глазами немного прояснилось, и Софи со стыдом вспомнила, как висела на спине у Олли. Может, поэтому ей и приснился такой сон – что Робин везет ее на закорках? Вот ведь опозорилась… Как теперь смотреть Олли и Меган в глаза?.. После всех этих приключений в туалете и на мосту они невесть что о ней думают. Софи почувствовала, как учащается сердцебиение, и снова заставила себя сделать глубокий вдох.

Она потянулась к телефону, обнаружила шесть пропущенных звонков (все с одного номера) и быстро села в кровати. Сообщения тоже были, и она пролистала их занемевшими пальцами.

Завтра в это же время Робин будет с ней. От одной этой мысли она выскочила из постели и пошла в ванную, где пустила горяченную воду и умылась. Лицо у нее посерело, глаза налились кровью, но хотя бы тошнота отступила. Софи заметила, что руки слегка дрожат, и попыталась вспомнить, когда последний раз ела. Так, днем она купила себе претцель, вот только потом ее снова стошнило. А еще Олли, приведя ее в номер, велел погрызть хотя бы гостиничное печенье, но вот выполнила ли она его наказ? Неизвестно.