Красная помада для бибабо - Алёна Воля

— Спасибо. — Присела и сделала пару глотков.

Он не ответил, а на меня навалилась эмоциональная усталость. Невыносимая тяжесть давила на плечи. Будь я менее упертой и гордой, ситуация была бы съедена и забыта. Сколько девушек ради выгоды идут на немыслимые поступки и жертвы? И это я очень лояльно сейчас. Умом понимала все, но изменить себя не могла, а потому увязала, словно в трясине, не имея сил остановиться. Ведь одно дело, когда вы хотите чего-то сами, и совсем другое, вот так… насильно.

— Съешь что-нибудь. — Нарушил молчание Марк, вставая. Он оставил меня одну и ушел.

Раньше в подобные моменты Вульф вел себя как ни в чем не бывало, стараясь сгладить непонимание и холод. Сейчас же его угрюмость и раздражение чувствовались даже на расстоянии. От этого становилось настолько плохо, что кровь закипала, и сердце кроилось на части.

В полной тишине спустились на лифте вниз, сели в машину и поехали. И даже когда я выходила у станции метро не сказали друг другу ни слова. И это было ужасно, как будто кожу заживо с меня снимали. Больно, безжалостно, без наркоза.

Приехав в «Софитэль», к главному административному корпусу шла как на дыбу. Поднялась на второй этаж и замерла в растерянности. Куда идти? Подумав, постучала в дверь к Татьяне Денисовне. Из двух зол, как говорится, на данный момент выбрала меньшее.

Она провела меня на новое рабочее место и представила будущим подчиненным. Вызвала сисадмина и тот поколдовал над компьютером, который стоял на столе. Потом еще принесла для ознакомления должностную инструкцию и показала, где на общем диске хранятся файлы с отчетами и прочими документами.

— Разбирайся. Там ничего сложного. — Процедила на прощание и ушла.

Подумав немного, я вышла из прозрачного бокса, который отделял мое место от остальных, и подошла к девушкам. В отделе работало четыре человека: двое на активных продажах (Катя и Соня) и двое на пассивных (Светлана и Вероника).

— Давайте, что ли поближе познакомимся. — Выдавив из себя улыбку, оперлась пятой точкой на пустующий стол. — Обращаться ко мне желательно по имени и на «ты». Я не замужем. Детей нет. Что еще? — задумалась и добавила: — Не привлекалась. Характер нордический. Имею плохую привычку объедаться клубникой, из-за чего чешусь весь сезон, и влюбляться в неподходящих для жизни мужчин, из-за чего чешусь годами. То, что я из «Милана», вы в курсе. Со спецификой вашей работы практически не знакома, а потому, если у кого-то будет возможность и желание помочь мне хоть немного во всем разобраться — буду очень благодарна, так как у Денисовны, по ходу, корона не позволяет снизойти.

Последние слова — это была игра в «ва-банк», так как отношений девушек со своей бывшей начальницей я не знала и могла вместо симпатии к себе нажить неприязнь. Но заметив кривые ухмылки, облегченно выдохнула. Бинго!

В этот момент дверь кабинета открылась, и на пороге появился Вульф.

— Доброе утро. — Поздоровался он ко всем сразу. — Осваиваетесь, Александра Анатольевна?

— Доброе утро. Да. По мере возможности. — Ответила, выпрямляясь и сделав шаг в сторону от стола, на который облокачивалась.

— Каждый день в одиннадцать у нас летучка. Татьяна Денисовна предупредила?

— Нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Жду вас у себя. — Он развернулся и вышел.

Девушки облегченно выдохнули, а я, поджав губы, посмотрела на экран телефона. Оставалось пятнадцать минут. Что-ж, ладно. И тут вдруг самая старшая, судя по внешнему виду, Вероника, полезла к себе в стол, достала оттуда скетчбук и ручку. Протянула мне:

— Возьмите. — Ободряюще улыбнулась.

— Спасибо. — Кивнула с благодарностью и поняла, что с отделом продаж мы споемся.

Заходя в назначенное время в кабинет шефа, чуть не навернулась у входа. Мой подарок висел на противоположной стене от его стола. Совершенно неуместная картина для рабочего помещения, как по мне. И тем не менее. В прошлый раз ее там не было, я бы заметила.

Он представил меня всем как нового начальника отдела продаж и бронирования, после чего минут двадцать оговаривались разные рабочие моменты. Ничего сверхинтересного или увлекательного. В конце попросил задержаться, а когда все вышли, спросил:

— Как ты? Все нормально?

Ох, каких сил мне стоило сдержаться в тот момент и не брякнуть какую-нибудь колкость. Вместо ответа натянуто улыбнулась:

— Марк Янович, чего вы ждете от меня на этой должности?

Он сжал челюсти, нахмурился, потер костяшками указательного пальца подбородок. Подумал с минуту и проговорил:

— От вас, Александра Анатольевна, в ближайший месяц я жду слаженную работу отдела и вовремя сделанные отчеты. Мысли и предложения о повышении уровня заселения апартаментов мы обсудим после окончания испытательного срока.

— Я могу идти? — спросила, поднимаясь со стула.

— Нет, не можешь! Я не закончил. — Прошипел вдруг директор, вставая. Нервы сдали. Это было настолько очевидно и страшно, что по спине непроизвольно пробежал холодок. Вульф быстро направился ко мне, заставляя вздрагивать в такт шагам. Подошел. Взял за плечи и дернул вверх, усаживая на стол. Дежавю какое-то. Чем закончились подобные посиделки несколько дней назад, напоминать, надеюсь не надо? — Солнце, послушай меня. — Он судорожно провел ладонями по моим волосам, коснулся шеи и отдернул их, словно боясь, что не сможет сдержаться от соблазна придушить. — Ты уже практически дошла до грани, понимаешь? Не надо заглядывать туда, где заканчивается мое терпение. Остановись, очень тебя прошу.

Тук-тук-тук. Сердце изо всех сил продолжало бороться за жизнь в моем похолодевшем теле. Потемневшие глаза Марка светились плохо скрываемой яростью. Он буквально выдавливал из себя эти слова: спокойно, медленно, пугающе; с каким-то неуловимым рычанием на инфразвуке, — так как от них паника окутывала колючей проволокой, больно покалывая в хаотичном порядке. Я чувствовала себя куклой Вуду, в которую невидимая рука втыкает иголки.

— Иди сюда. — Повернул стул, сел на него и усадил меня на колени. Обнял и начал гладить, словно пытаясь успокоить. — Саш, ты проработала администратором три года. Как считаешь, на этой должности какое-то развитие лично для тебя еще возможно?

— Нет. — Вынуждена была признать.