Красная помада для бибабо - Алёна Воля

Мы молчали минут пять: я — тяжело дыша, она — обхватив себя руками и застыв на одном месте.

— Дальше. — Приказала хрипло.

— Потом он в марте позвонил… шипел так, что кровь сворачивалась… назвал идиоткой… — Ответила она, окончательно расстроившись. — Ну и… и… сказал, что у тебя скоро будет отпуск… чтоб я разгребла то, что наворотила…

Меня стало знобить. Пришло полное понимание всего, что услышала.

— Саш… я боюсь его… он страшный… — по щекам Дианы покатились слезы. — С землей смешает… нам… нам надо потерпеть… полгода уже прошло…

— То есть ты, вот так запросто, меня, свою родную сестру… отдала ему..? — прошептала, почувствовав как силы покидают организм.

— Саш…

Больше я не стала слушать.

Неля, увидев меня, напряженно процедила:

— Что? Саш! Что?!

— Потом. Давай к тебе?

Всю дорогу складывала пазлы в голове. Многие, наверное, сейчас решат, что я обозлилась на Марка. Спешу разубедить. То, что он жесткий и опасный человек, не стало новостью. Отсчет наших отношений я вела с февраля, не пропуская в душу все, что было до, иначе о собственном самоуважении можно было забыть на веки вечные.

Ну да, узнав от меня о «не прерванной» беременности сестры, Вульф быстро сложил два плюс два и вовремя прикрыл ее задницу, чтобы правда не вылезла наружу. Но просчитать случайности, никому не дано. Если бы Света не увидела Диану возле ночного клуба, не факт что я вообще когда-то узнала бы правду. Он всего лишь плел свои сети как паук, не желая, чтобы жертва вырвалась.

Больше всего меня в тот вечер поразил поступок Дианы. Это был удар. Предательство высшей пробы. А учитывая, какой страх она испытывала по отношению к Марку, — ее низость и подлость сходу увеличивались в сотню раз. Меня, выходит, не жалко? Спасая собственную шкуру, без раздумий бросила на съедение волкам… волку. Вот вам и родная кровь…

У Нельки дома было полбутылки коньяка. Его мы и сели пить, закусывая лимоном и рассасывая ливерную колбасу между делом. А еще мне пришлось рассказать всю правду, так как пребывала в полном шоке и скрыть это не представлялось возможным.

— Вот дрянь какая, а? Гнида малолетняя… — прокомментировала подружка сквозь зубы. — И что теперь?

— А что теперь? Ничего. Сестры, по ходу у меня больше нет. Как с ней общаться после такого — не представляю. Может, ты подскажешь?

Пожав плечами, она продолжила излагать свои мысли:

— А с Марком как быть? Так хладнокровно просчитывать чужую реакцию и использовать в своих целях… да он маньяк какой-то!

— Он абьюзер, Нель. Благо, что не насильник. Хотя и в сексе это периодически проскакивает. Когда что-то решил — должно быть так и точка. Если я не согласна — мои личные трудности. Единственное, где он уступил — в моем нежелании светить наши отношения на работе.

Мы долго молчали, каждая думая о своем, после чего я первая подала голос:

— Знаешь, что не понятно? Почему три месяца? Дианка приехала ко мне в ноябре, когда я дома лечила бронхит. Это было сразу после «Омута». Если посчитать, то получается, что срок мнимой беременности должен был закончиться как раз перед потопом в моей квартире. Он что же, и это… организовал?

— Не думаю. — Нахмурилась Нелли, нервно почесав бровь. — Или же ему в психушке прогулы ставят. Видится мне, что это просто совпадение, которым он воспользовался.

— Хорошо, пусть так. Тогда почему Марк не выдумал какую-то болезнь для нее? Реакция у меня была бы такая же, зато времени у него на окучивание куда больше.

— Да тут все просто. — Откликнулась подружка. — Давай думать логически. После вашего отпуска у него стояла задача не дать тебе уйти, то есть ты должна была забрать заявление. Правильно?

— Да.

— Ты находилась в таком состоянии, что даже на Диану в тот момент было плевать, лишь бы вырваться из его лап. А это значит, что надо было придумать что-то серьезное, такое, что на психологическом уровне давило бы гораздо сильнее, чем задетая гордость. Из-за несварения желудка или плоскостопия ты бы не пошла на попятный.

— Согласна. И?

— Смотрим дальше. Допустим, он придумал бы ей тяжелую болезнь и даже справки-бумажки нарисовал, благодаря своим связям. Но в таком случае существовал огромный риск, что правда быстро выяснится.

— Почему это?

— Ты тормозишь из-за стресса? Сама посуди. Какая реакция на подобные известия у родных? Что вы делали, когда узнали о диагнозе папы?

— Мы… — я задумалась, вспоминая. — Начали ездить по разным клиникам, консультироваться, специалистов искать… альтернативные методы лечения…

— Во-о-от. Теперь понимаешь? А по поводу беспроблемной беременности никто из родственников по врачам с анализами не бегает. Ну и не забывай, что детородный инстинкт для женщины основополагающий, а значит один из самых действенных рычагов давления.

— О, господи. — Обдумывая услышанное, застыла. — Думаешь, все так просто?

— Тонкое понимание человеческой психологии. За три месяца, если тебя не трогать — успокоишься, да и потом на чувстве жалости к сестре потерявшей ребенка можно некоторое время поиграть, подбираясь поближе. О его планах на самом деле мы можем только догадываться, но затопить несколько квартир, в надежде наладить отношения… как-то не верится мне в такое.

— М-да-а-а… махинатор хренов. — Протянула в растерянности.

— Лучше скажи, что теперь делать собираешься? — подливая коньяк, спросила Неля.

— Ничего. Говорить ему о том, что узнала — не буду. Какой смысл? Я уже давно разделила наши отношения и все свои чувства на до и после.

Арапова долго на меня смотрела. Потом спросила:

— Сань… он не в курсе, да?

— Нет. — Отрицательно покачала головой. — И как сказать — не знаю. Боюсь. Не хочу. Не могу. — Обхватила голову руками.

— Но ты же понимаешь, что рано или поздно придется?

— Понимаю…

О том, что я непьющий человек уже упоминала, да? Это я к тому, что под конец была, как говорят «в дым». Добравшись с подружкой по шкале настроения до отметки «танцы», решили, что пора ехать на дискотеку. Вообще в такой отрыв мы уходили очень редко, просто карты так сложились в ту ночь. И если бы я знала, чем она закончится, то вряд ли вообще притронулась к коньяку…