Летний сон в алых тонах - Кристоффер Хольст

Стук в дверь.

Я едва отваживаюсь повернуться.

Кто-то стоит снаружи.

Зовет меня по имени.

– Силла! Силла, я пришла.

Слава тебе господи, что я заперла дверь. Я вскакиваю с дивана и останавливаюсь посредине комнаты. Сердце колотится, и мне приходится сцепить пальцы в замок, чтобы не затрястись. Что я скажу ей?

– Эй, Силла! Впусти же меня, черт побери, дождь идет!

Кто ты? – и это все, о чем я могу сейчас думать. Кто ты, черт возьми, Рози? И прежде всего: что творится с этим местом? Буллхольмен. Остров, где убивают молоденьких девушек и где никому нельзя верить.

Мой голос, и без того охрипший, почти ломается, когда я кричу:

– Рози, я заболела!

– Что ты сказала? – громко спрашивает она снаружи.

Я делаю шаг к двери.

– Меня стошнило. Я… кажется, у меня кишечная инфекция. Лучше тебе не входить.

– Ой, во дела!

– Мы позже созвонимся, хорошо? Когда я буду чувствовать себя лучше.

– Хорошо. Бедняжка! Но, может быть, я все-таки могу войти и помочь…

– Нет! Мы… мы позже созвонимся.

Я зажимаю рот рукой. И спустя короткое время слышу удаляющиеся по садовой дорожке шаги Рози. Я подскакиваю к двери. Чтобы убедиться, что она действительно заперта. После чего проверяю все окна и, наконец, гашу лампу под потолком.

Если она все еще там, то ей не удастся меня увидеть.

* * *

Проходит какое-то время. Сколько именно, я не знаю. Может быть, тридцать минут, может быть, час. Снаружи по-прежнему идет дождь, но, кажется, уже немного потише.

Капли дробно стучат по крыше. Бегут по оконным стеклам.

Я сижу одна в темноте. На своем диване, со смартфоном в руке. Его включенный экран – сейчас единственный доступный мне источник света. Зажечь лампу я не осмеливаюсь.

Я звонила Закке, но, конечно же, он мне не ответил. Скорее всего, уже дрыхнет без задних ног. Или трудится в своем баре – в таком случае он всегда ставит телефон на беззвучный режим. Папа подавно не отвечает. Правда, я позвонила ему всего один раз, но обычно он тут же мне перезванивает. Если, конечно, не спит, а именно этим занимаются нормальные люди в двенадцать ночи. Да и, честно сказать, мне не хочется его тревожить. Мне просто нужно с кем-нибудь поговорить. С кем-нибудь, кто внушает мне доверие. С кем-нибудь, кого я действительно знаю.

Я открываю на смартфоне блог Каролины и принимаюсь его просматривать.

С каждой новой записью в блоге я до смерти боюсь встретить что-нибудь про Рози. Обнаружить нечто, что связывает этих двоих. Но ничего не нахожу.

Добравшись до записи из Парижа, я щелкаю по ней.

Эйфелева башня.

Так и есть. Во время этой поездки кто-то из девушек купил сувенир в виде Эйфелевой башни. А позже этот некто ударил той самой Эйфелевой башней по голове Каролину и Ину, прежде чем они скончались от удушья. Эту самую Эйфелеву башню я и нашла.

Должно быть, это Эбба. Так и есть. Очевидно, это самая невероятная любовная драма из всех, с которыми я сталкивалась. Эбба была без ума от Бенжамина. Она и сейчас от него без ума. И она убивает Каролину и Ину, чтобы убрать соперниц с дороги. Чтобы заполучить его себе. Быть может, еще будучи ребенком, ее травмировала смерть Юсефины. Быть может, она психически больна.

Я таращусь на снимки на стене. Должно быть, так оно и есть. Рози ни в чем не виновата. Совершенно. Рози, она…

Снова раздается стук в дверь. Мое сердце пропускает удар.

Дьявол. Она вернулась. Я так быстро вскакиваю с дивана, что кровь приливает к голове. Мне становится дурно.

Бум, бум, бум.

– Силла?

Я вздрагиваю. Там, снаружи… это не голос Рози.

Я подхожу ближе к двери.

Пытаюсь дышать глубоко и размеренно.

– Силла, вы дома?

Юный голос. Не могу понять, кому он принадлежит, но я явно его знаю. Это же не Эбба?

– Силла, это я, Йенни.

Я еще крепче сжимаю телефон во тьме. Йенни? После чего отпираю замок и приоткрываю дверь. Так и есть. Снаружи стоит Йенни. Лицо ее обклеено кусочками пластыря, а из одежды только сине-белый халат, которые выдают пациентам в больницах.

– Ой… привет, Йенни.

– Здравствуйте.

Дрожащий испуганный голосок.

– Простите, что стучусь к вам посреди ночи.

– Ничего страшного. Но разве ты не должна сейчас лежать в медпункте? Они там позаботились о тебе?

– Да, они промыли мне раны. Это оказались всего лишь небольшие порезы. Мама уснула. Но я боюсь там оставаться. Мне страшно. Поэтому я пришла сюда. Они не видели, как я сбежала. И я помню, как вы сказали… что я могу зайти к вам на чашку чая в любое время, когда захочу. Или нет?