Судьба - дама настырная - Ива Ривер

— Представляешь, сволочь?! Столько лет прожили, и пожалуйста… другую он, гад, нашёл!

— Да чего ты так возмущаешься? Будто такое не сплошь и рядом происходит, — пожал плечами Олег и начал потихоньку тырить с моей тарелки бутерброды. — «Седина в бороду — бес в ребро», нормальный процесс.

— Ну и гулял бы себе по-тихому, не афишируя! Семью-то зачем бросать? Двое детей. Петька маленький ещё совсем… Свинство какое-то. — От того, что в глубине души мне самой всегда хотелось, чтобы Наташка развелась с этим уродом, теперь, когда это фактически случилось, моё перевёрнутое сознание решило вдруг почему-то отмахнуться.

— Ты считаешь, это лучше? — Олег поднял на меня удивлённые глаза.

— Я — нет! Но не всем же мужья для души нужны, у некоторых другие цели… Что до меня — я вообще считаю, что с мужчинами жить невозможно!

— Правда, что ли? — скорчил он ехидную гримасу. — А по-моему, ты отлично со мной уживаешься.

— Сравнил тоже! Ты — друг.

— Ну да… — протянул он насмешливо. — А муж, конечно, другом быть не может.

— Олег, отстань, — отмахнулась я сердито.

— Ритка, вот что за манера у тебя дурацкая — прекращать разговор, когда нет аргументов?

— Да есть у меня всё! — раздражённо ответила я. — Просто устала и в душ хочу.

— Ладно, раз так, не пристаю к тебе с философскими беседами и удаляюсь смотреть новости.

— Ну и иди, — обиделась я.

Провалявшись с полчаса в ванне и выпив ещё одну чашку кофе, я забеспокоилась, чего это Магистр до сих пор не вернулся. Подождала ещё минут десять и, чертыхаясь, стала снова натягивать джинсы. Но тут как раз услышала возню за дверью и побежала открывать.

На площадке, в окружении пяти котов, стоял Магистр.

— Не возражаешь, если они у нас поживут? Это сироты… — кот скорбно потупился.

У меня отвисла челюсть.

Надо сказать, сироты выглядели неплохо. Не худые, чистенькие, мордастенькие. Особенно впечатлял упитанный рыжий сиротинушка с пухлыми щёчками и бесстыжими песочными глазами.

— С Поволжья, надеюсь? — отмерла я.

— Может, и оттуда, кто знает? — не стал спорить Магистр и сделал широкий приглашающий жест, решив, раз я не выгнала пришельцев сразу, значит, согласна приютить. — Входите, братцы.

— Маг, а они точно бездомные?

Он посмотрел на меня с обидой, словно говоря «Что я тебе врать буду?», и представил собаку:

— Это наш Федя. Проходите, не бойтесь, он котов любит.

— Федька, свои, — на всякий случай вставила я, хотя пёс никаких признаков агрессии в самом деле не проявлял, а наоборот радостно завилял хвостом. Даже странно. Он и на улице всякой мелкой живности, типа ёжичков, котиков и щеночков, всегда умиляется, чего никак нельзя сказать о людях…

— А это моя Маргарита. Она думает, что в доме главная, — с еле уловимой ноткой издёвки продолжила моя мстительная чёрная бестия, но чутко уловив моё мгновенно возникшее желание врезать по его наглому заду, поспешил ретироваться. — Впрочем, не будем её разубеждать, пойдёмте лучше посмотрим жильё.

Сироты послушно двинулись следом. Фёдор тоже радостно пристроился в хвост процессии, а вышедший на шум Олег на миг опешил, увидев шествие котов по коридору.

— На экскурсию? — кивнул он мне.

— Если бы, — махнула я рукой. — На ПМЖ.

— Рит, ты нормальная?

— Да хрен его знает. Не выгонишь же, раз пришли. Маг говорит, бездомные… Значит, будем делиться домом. Такую вот мой кот месть мне придумал, — я усмехнулась.

— Рит, да брось, всех всё равно не обогреешь, просто у тебя настроение сегодня такое… странное после стресса.

— Олег, так про всех никто и не говорит, но сколько-то смогу, наверное… Главное, как-то это всё с моими поездками увязать… Придётся, Веселовских, что ли, просить, или опять кого-то нанимать… Ладно, неважно, разберёмся как-нибудь, пойдём лучше посмотрим, чем мы эту тусу кормить будем. Интересно, они собачий корм едят?

— О, на этот счёт можешь не волноваться. Судя их по мордахам, уверен, они едят всё!

***

Ночью мне приснился кошмар. Я пыталась приступом взять тюрьму, где томился Димка. Немыслимым образом проникнув в мрачные казематы, я плутала по тёмным закоулкам, как в лабиринте. Отовсюду неслись стоны невидимых заключённых, вероятно, спрятанных за потайными входами. Во всяком случае, никаких дверей я обнаружить не могла, хотя, не доверяя в потёмках органам зрения, подавляя тошноту, тщательно ощупала все стены руками.

Стены были мокрые, холодные и склизкие, как внутренности какого-то омерзительного чудовища. Я раз за разом в отчаянии обходила пространство, но результат был всё тот же.

Вдруг на меня набросилось что-то огромное и жуткое. Гнусная тварь возникла из ниоткуда и утянула меня в подвал.

Вот, оказывается, почему я не могла найти дверей! Их здесь вообще нет! А все перемещения производятся через ловко спрятанные в каменном полу люки, которые ведут в ещё более отвратное, покрытое толстым слоем плесени подземелье и дальше хитрым способом обратно наверх.

Меня втащили в камеру пыток, где находились тошнотного вида приспособления, некогда сильно уважаемые святой инквизицией: дыба, ведьмино кресло и испанский сапог. К последнему меня и поволокли.

Накрепко привязав к пыточному агрегату и обездвижив мои ноги, исчадье повернуло ко мне морду, и я ахнула, увидев, что это Наташкин муж Толик.

Ну не совсем, конечно, он, скорее этакий отвратительный гибрид. От Толика позаимствовалась только мерзкая харя, всё остальное было представлено рогами, копытами, немытой спутанной шерстью и когтистыми лапами.

— Ах ты гад! — заорала я. — Ты почему Наташку бросил?! И детей! Они маленькие ещё! На что жить будут?! Отвечай, скотина такая!

О своём собственном незавидном положении я от возмущения на время забыла.

— Вот так и знал… Какая ж ты вредная всё-таки, — скривился он. — Хотел тебя поистязать для порядка, но ты сама кого хочешь нравоучениями замучаешь! Придётся сразу убить, — буднично добавил он и пошёл рыться в груде сваленных в углу ржавых инструментов.

Вытянув ножовку, вернулся и стал примериваться к моей шее, прикидывая, как бы половчее её перепилить.

— Эй, ты совсем рехнулся?! — взвизгнула я. — Я кричать буду!

— Да ори… Всё равно никто не услышит. Стены тут толстые, да и нет никого вокруг, — равнодушно пожал он плечами и принялся за дело.

Я зажмурилась и в тот же миг услышала грохот. А приоткрыв один глаз, обнаружила, что часть стены рухнула. В образовавшийся проём ворвался рыцарь в сияющих доспехах.

Оборотень Толик взревел и кинулся на моего спасителя.

«Ну не такие уж и толстые!» — ещё успела подумать я и проснулась.