Мой худший друг - Мария Высоцкая

– Чего? – бурчу, поправляя сумку, которая съехала с плеча.

– Да так… Вы вчера быстро уехали…

– Кать.

– Что? Мне интересно, все нормально было? А то знаю я своего брата.

– Все нормально.

– Так вы вместе, да? Вместе же?!

– Вместе, – киваю, рассматривая плитку, которой здесь выложены все дорожки.

– Кайф. Я так за вас рада, – Токман мечтательно вздыхает, прижимая кулаки к груди. – Эм… Что-то было?

– В смысле?

– Ну…

Она многозначительно улыбается, а мне хочется отвесить ей оплеуху.

– Нет! – отвечаю резко, и Катя сразу становится серьезной.

– Извини, я так просто, спросила…

Мотаю головой, в которую тут же закрадываются не радужные мысли.

– Ты думаешь, это для него очень важно сейчас?

– Что?

– Ты поняла что.

– Ну, судя по тому, что он вокруг тебя так бегает, явно будет держать ручки при себе.

– Я не про это спрашивала, Катя.

– Не знаю, – она пожимает плечами и на секунду задумывается. – Вообще, они с Королевым те еще… На всех тусовках девок клеят.

– И вчера? – мои глаза готовы выскочить из орбит.

– Нет. Вчера Тим, пока ты не приехала, сидел на диване и залипал в телефон. Не думаю, что он будет искать второй фронт. Не та ситуация. У него к тебе серьезно.

– Что серьезно?

– Все. Я думаю, что он тебя любит.

– Он мне вчера сказал…

– Что сказал?

– Что любит.

Катя резко тормозит и дергает меня за руку.

– Так и сказал?

– Да.

– А ты?

– А я… Я растерялась и промолчала.

– А если бы не промолчала?

– Не знаю. Он мне нравится… Но мне кажется, любовь – это что-то большее…

– Ну вам же кайфово вместе? Значит, все будет хорошо, – заключает, хлопнув в ладоши, и отдает пальто гардеробщице.

В классе мы останавливаемся у парты Даниса. Они с Королевым о чем-то спорят. Снова. Вообще, складывается ощущение, что везде, где появляется Андрей, атмосфера становится бодрее и комичнее.

– Че ты так орешь? – Катька закатывает глаза и дергает Королева за локоть.

– Отстань. Я говорю ему, что выиграют они.

– Мечтай! – Данис откидывается на спинку стула, складывая руки на груди. Его взгляд прилипает к Кате, и я невольно улыбаюсь. А вот потом…

Потом резко вздрагиваю, потому что не услышала, не почувствовала, как в класс зашел Азарин и притянул меня к себе, устраивая свою ладонь на моем животе.

– Че орете?

Мальчики на его жест в отношении меня будто вообще внимания не обратили. Ни взгляда. Ни слова.

Зато поток воплей по поводу игры только усилился.

– Да сольют, – заключает Тим, соглашаясь с Кайсаровым, чем, кажется, окончательно выводит из себя Королева. Он шваркает по парте учебником и уходит на задний ряд.

– Обиженка, – ржет Данис. – Что тебе Арно сказал?

– Негоже сваливать ночью из школы.

Сглатываю, начиная осознавать происходящее. Директор знает про наш побег… А если позвонят папе? Если…

– Он уже знает?

– Не про всех. Только мы с Королем отличились.

Тим перехватывает мою руку свободной ладонью и крепко ее сжимает. Сзади слышится топот каблуков, это Янка выбежала из класса.

– Оу… Она чего, плачет, что ли?

Поворачиваюсь на звук, который издала Катя.

– Я за парту пойду, – выкручиваюсь из рук Азарина, шагая к своему месту.

Не знаю, что чувствую. Но точно не удовлетворение. Какой бы гадиной ни была Яна, доводить ее до слез я точно не хотела. Но в тандеме с Тимом мы сделали именно это…

– Что не так?

Тим уже сидит рядом, подперев ладонью щеку. Смотрит на меня.

– Все нормально, – выдавливаю улыбку. – Что тебе сказал директор?

– Что когда-нибудь точно выпорет.

– И все?

– Ага. «У нас с ним свои отношения», – говоря это, Тим выглядит довольным удавом. Максимум спокойствия.

– Хорошо, – отодвигаю от себя учебник, а потом сама тянусь к его лежащей на парте ладони.

* * *

В пятницу вечером мы все-таки доезжаем до кинотеатра. Фильм проходит фоном, а последний ряд только сопутствует поцелуям на протяжении всего сеанса.

Домой Тим привозит меня к десяти.

Останавливается у ворот, но двигатель не глушит. За последнюю неделю на улице потеплело. Потихоньку наступает весна.

– Что будем завтра делать?

– Во вторник контрольная по химии, – напоминаю, – так что буду готовиться.

– Можем вместе, – тут же подбрасывает идею.

– Как ты себе это представляешь? – улыбаюсь. – Не уверена, что это будет продуктивно.

– Еще как продуктивно.

Тим подается вперед, просовывая руку мне под шею. Задерживаю дыхание, очень остро ощущая его близость.

– Можно у меня, – продолжает заговаривать мне зубы, а сам уже уместил ладонь на мое колено.

– Точно нет, – отлепляю его руку и переплетаю наши пальцы. – Приезжай лучше ко мне.

Азарин бросает взгляд на дом, хмурится.

– Не, давай ты ко мне. Я тебя заберу, а вечером верну.

– Ага, страшно предположить, что мы в таком случае будем изучать вместо формул.

– Есть варианты? – заламывает бровь, рассматривая мое лицо.

– Отстань, – закатываю глаза, а когда поворачиваюсь к окну, замираю.

Паника нарастает с каждым шагом моего папы, который идет сюда.

– Блин, – бормочу, пытаясь отстраниться.

– Что?

Тим хмурится, а потом смотрит в том же направлении, куда и я.

– Интересно, – ухмыляется. – Воспитывать будет?

– Надеюсь, нет, – шумно выдыхаю. – Отодвинься.

Тим нехотя слушается. Отстраняется, вдавливая затылок в подголовник.

Дверь с моей стороны открывается буквально секунд через двадцать.

Папа заглядывает в салон, упираясь ладонью в крышу машины.

– Вы, может, зайдете? Тим у нас, конечно, не бедствует. Но еще минут двадцать, и половину бака вытопит.

– Он уже уезжает, – перехватываю инициативу. – Пока.

Быстро вылезаю на улицу и, обогнув папу, спешу домой.