Девушка на качелях - Татьяна Тронина

Агния с Ингой покинули свой номер, спустились в холл.

– Только бы дождя не было – вон какие тучи! – забеспокоилась Инга, глядя в окно.

Агния не успела ей ответить – у дверей, на диване, сидела… Марина. Она поднялась навстречу Агнии. Марина была одета по-походному – длинная черная юбка, тяжелые мужские ботинки, серая спортивная куртка, за плечами – рюкзак. Голова Марины была укутана в черный же платок, делавший ее лицо еще более длинным, узким – и так странно выделялись на этом бледном лице густые брови…

– Агния! – громко, хрипло позвала Марина.

– Марина, это ты… – растерялась Агния. – Как ты меня нашла?

– А чего искать… – пожала плечами Марина. – Тут одна гостиница, туристов в ней всегда селят. Ну чего, поехали?

– Куда? – опешила Инга (она уже догадалась, кого они встретили в холле).

– В Москву, – ответила Марина. Сердце у Агнии так и забилось…

– В какую Москву, у нас еще целый день экскурсий! – возмутилась Инга. – Агнета, ты же не хочешь меня бросить?

– Инга, прости. Встретимся потом, – не раздумывая, произнесла Агния. – Марина, а как мы правда до Москвы поедем?

– Тут вокзал недалеко, экспресс до Москвы. В десять отправление. Еще успеваем билеты купить.

* * *

Они успели. Правда, билеты оказались неожиданно дорогими – как для Агнии, так и для Марины. Только в вагон первого класса – дешевые были уже распроданы.

Но в этом был и плюс – ехали с комфортом, на мягких креслах, сидя друг напротив друга, за откидным столиком.

Первое время Марина молчала, разглядывая Агнию.

– Не помню тебя. Не помню, и все тут, – наконец решительно произнесла Марина.

– Столько лет прошло… – кивнула Агния. – Марина… Марина, а почему ты все-таки решилась ехать в Москву?

– Я с матушкой Маргаритой вчера беседовала. Она говорит – нехорошо, коли из-за меня люди до сих пор страдают. Надо съездить, успокоить всех. Пусть видят, что жива-здорова. Съезжу да вернусь. Хотя ой как неохота… Но надо. Надо, сама понимаю. Вот и матушка сказала, что не напрасно меня столько лет в послушницах держала, что не все дела я в миру закончила… А что, тетка у меня живет, что ли?

– Да, в той же самой квартире. А мама твоя умерла. Года через два после твоего исчезновения.

– Не удивляюсь. Уж так, как она пила… – махнула рукой Марина.

– Думали, что ты утонула. Опознали и похоронили.

– Кого?! Я ж вот, живая… – усмехнулась Марина. – Наверное, нашли кого похожего. Я ж, Агния, сказала матери – уйду в монастырь, буквально. Надоела мне эта жизнь… И ушла! А она, видно, спьяну и запамятовала.

– Ужас… – потрясенно прошептала Агния. – Ты ей говорила про монастырь?

– А то. Записку оставила. Написала на открытке – той, что давеча ты показывала. Все честь по чести объяснила, даже, можно сказать, адрес указала! Думала – надо будет, так сама найдет. А меня за самоубийцу сочли… Ох, я бы такой грех на душу не взяла! Смертный же грех… – Марина перекрестилась, вздохнула.

– Наверное, мама твоя искала тебя… А через три недели после твоего исчезновения обнаружили труп девушки в реке. И мама твоя как будто узнала тебя…

– Тетку бы на опознание позвали! – с досадой воскликнула Марина, хлопнув рукой по колену. – Вот люди!

– У Лидии Трофимовны в то время у самой горе случилось… она не могла.

– А, точно – дядя болел. Помер? Хотя чего спрашиваю – последняя стадия у него была… – кивнула Марина. – И правда, как все совпало! Точно, а что еще людям было думать! Так и решили – наложила Маринка на себя руки… В милиции, поди, и разбираться не стали. Утопла и утопла. Кого искать-то…

– Да. Никому в голову не пришло, что ты ушла в монастырь. Стала монахиней, – добавила Агния. Она глядела на Марину и не могла узнать в той прежнюю – ту яркую, красивую девушку с гривой золотых волос.

Марина искоса посмотрела на Агнию. Потом сказала со странным выражением:

– Я не монахиня. С чего ты взяла? Я же говорю – послушница все еще…

Агния смешалась. Если честно, она не очень разбиралась во всем этом. Монахиня, послушница… В чем разница?

– Но ты живешь в монастыре?

– Да. Живу при монастыре. Все хорошо. Если б не ты… – усмехнулась Марина. Помолчала и добавила с тоской: – Ох, не хочу, не хочу в мир возвращаться. Умом понимаю – надо, а все равно сердце щемит, щемит!

– Почему ты решила сбежать тогда из Москвы, восемнадцать лет назад? – не выдержала, задала Агния главный вопрос. – Из-за матери? Из-за того, что в театральное так и не поступила? Или…

– Из-за всего, – жестко ответила Марина. – А главное, надоела мне та жизнь. Ничего хорошего! И вправду, не удивляюсь, что люди решили, будто я утопла.

– Я так и думала, что тебе все надоело. Но… но ты же любила!

– А, вот ты о чем, – усмехнулась Марина. – Любила. Эдика Орехова любила – признаюсь. Тогда скрывала, а теперь смысла нет… Но он-то меня не любил. А если не он, то и никто…

– Гриша Харитонов до сих пор тебя забыть не может. Считает, что он… тоже способствовал твоей смерти. Ведь он тогда тебя ударил.

– Ой, ударил… За дело. Я ему такое ляпнула… Нет, правильно еду – скажу Гришке, чтоб не переживал. Да другой бы за такое убил бы! Гриша – хороший, я виновата перед ним, – засмеялась Марина. – А что они сейчас, ребята?

– Живут потихоньку. Но это уже не ребята, взрослые дядечки на пятом десятке. Эдуард работает в милиции, он майор, Григорий – врач на «Скорой помощи». Не женаты, детей нет.

– А ты-то, ты-то как в это дело влезла? – с насмешливым любопытством спросила Марина.

Агния смутилась. «Наверное, Марине можно рассказать все… Она не Инга, поймет!»

– Ты сбежала в монастырь, а я… я там, в Москве, тоже, словно в монастыре, жила, – стиснув до боли пальцы, с кривой улыбкой произнесла Агния. – Мне сейчас тридцать четыре, а… Словом, моим первым мужчиной стал Гриша, этой зимой… Я его люблю, – выдохнула Агния.

– Да, по нынешним временам редкость… А он? – с живым любопытством спросила Марина. – Он-то к тебе как?

– Кажется, он тоже меня любит. Вот недавно, на днях, они устроили драку – Орехов и Гриша. Из-за меня. Так глупо… – Агния схватилась за голову. – Это двадцать лет назад они должны были из-за девчонок драться, а не сейчас! Но я сама виновата. Если бы я знала!

– Что ты должна была знать? – быстро спросила Марина. – И Орехов тут при чем? Ты ж говоришь, что ты с Харитоновым…

– И с Эдуардом. Так получилось. Почти одновременно. Но Гриша был первым.

Марина молча, с недоброй насмешкой, долго рассматривала Агнию. В этот момент Агния пожалела, что рассказала Марине свою главную тайну.

– Ты что, ревнуешь меня к Орехову? – наконец решилась спросить Агния.