Шаг в Бездну - Маргарита Боулес

We're like diamonds in the sky».

Слова песни откликались в душе, я растворилась в музыке, не замечая ничего вокруг и отдаваясь ритму танца, плавно покачивая бёдрами, наслаждаясь мгновениями полного расслабления и безмятежности. И ахнула, почувствовав мужские руки на теле. Рафаэль подошёл незаметно, обняв за талию, властно притянул к себе и ловко закружил в танце. На секунду я вздрогнула и растерялась от неожиданности. Но беспокойство сменилось ощущением полной гармонии и единства, когда встретилась взглядом с аквамаринами.

Нам было хорошо вместе, рядом. Казалось, что мы буквально созданы друг для друга, настолько Рафаэль тонко чувствовал меня, понимал. Заставил полностью расслабиться, унося нас в нереальный мир грёз, стирая границы из неловкости и страха. Его жесты и движения выглядели выверено и грациозно, словно он всю свою жизнь только и делал, что танцевал. А вот я этого никогда не умела и всегда ощущала себя полной раскорякой, но в его руках парила словно прима.

Рафаэль небрежно сбросил сковывающий движения пиджак, не теряя связь с музыкой и успевая вести в танце. Пуговицы его чёрной рубашки были расстёгнуты, обнажая ключицы, а края небрежно заправлены внутрь брюк, отчего мужчина выглядел подавляюще сексуально, мужественно и божественно прекрасно.

Он поднял мою руку и закрутил меня так, что я прижалась к нему спиной. Чувственный танец, обжигающие касания, порывистые взгляды и витающая в воздухе магия открывали мир ярких ощущений и выбивали землю из — под ног. Мужчина вёл уверенно, был напорист, но в то же время нежен. Следуя танцу, Рафаэль развернул меня, и я оказалась к нему лицом, но по — прежнему крепко прижатой к твёрдой груди. Моя рука лежала на его плече, а вторая — в замке его пальцев за моей спиной.

Музыка плавно смолкла. Наши взгляды встретились. Мы растворились друг в друге, и время замерло лишь для нас.

Архангел смотрел на меня сверху вниз, а я затаила дыхание, глядя в его лицо и ощущая прикосновения жёсткого тела. Аквамарины, потемневшие на пару тонов, горели открытым желанием и интересом. Рафаэль нежно провёл тыльной стороной ладони по моей щеке, коснулся большим пальцем рта, очертил линию скул, а потом склонил голову, растягивая напряжение между нами, и обдал мои губы горячим дыханием. Я чувствовала его губы в миллиметре от своих, ощущала, как закипает кровь в венах от такой близости, а жар разливается по телу губительной волной желания, и хотела…

Поцелуй меня… Пожалуйста…

— А ты неплохо двигаешься, смертная, — он, играясь, тронул кончик моего носа и со вздохом отстранился. — А говорила, что не умеешь танцевать.

— Не было достойного партнёра.

— Тогда впредь танцуй только со мной, — он поднёс к губам мою руку и поцеловал, обжигая взглядом.

— Думаешь, что имеешь право так говорить? — я вырвала ладонь и отстранилась.

— А разве нет?

— Нет! Зачем так смотришь? Зачем обнимаешь?

— Скай… — томный голос.

— Хочешь поцеловать? — я сделала шаг к нему. Что это со мной? Что я несу? Неужели захмелела? Кошмар какой!

Рафаэль уставился на меня и резко сменил тему:

— Что ты вообще здесь делаешь в одиночестве?

— Напиваюсь вдребезги, но до сих пор трезва, — незаметно смахнула слезу с щеки и посмотрела на часы на запястье. Три после полуночи. — Ты припозднился.

— Где ты взяла алкоголь?

— Это всё, что тебя волнует? — я сделала глоток и показала в сторону бара. — Там. Распотрошила твою коллекцию.

Блондин кинулся к бару и принялся открывать ящички, пересчитывая оставшиеся бутылки и выясняя размеры катастрофы.

Я выключила музыку.

— Однако оно оказалось разбавленным, — пожаловалась, наблюдая за беготнёй ангела. Слова вышли тихими.

Рафаэль упёрся руками о барную стойку и, склонив голову, протяжно зарычал.

— Сколько ты выпила?

— Не уверена, — я принялась считать на пальцах. — Кажется, эта пятая.

— Пятая? — он схватился за голову. — Ты хоть знаешь, что это за вино?!

Я молчала, покручивая бокалом и рассматривая разводы, оставленные на его стенках.

— Не знаю. Но, как я и сказала, оно разбавленное. И вкусное, — голос дрогнул при взгляде на растерянного ангела. Он подлетел ко мне и схватил за плечи.

— Это вино из Рая! Оно самое настоящее! От него не пьянеют, а трезвеют и…

— Насколько мне известно, всё должно быть совсем наоборот.

— Кто надоумил тебя взять вино?

Я потупилась. Скажу, что демон, — выдам его с потрохами. Скажу, что сама взяла, — совру. Лучше промолчать.

— Посмотри на меня, — вывел из раздумий требовательный голос Рафаэля. — Кто?

— Велиал, — выпалила и ахнула, закрывая рот рукой. — Ты заставил меня сказать!

— Не я, а вино, — архангел отстранился и отошёл к бару. — Оно обладает уникальными свойствами.

— Трезвеешь и говоришь правду?

— Технически просто нельзя опьянеть. А правда… В Раю не лгут, — он пожал плечами, объясняя очевидный факт.

— Поэтому ты так о нём печёшься?

— Это библейский напиток, вино, которое пил Иисус на Земле. Реликт! А ты пять бутылок выхлестала. Знаешь, сколько лет я их собирал?

У меня созрел план. Я прищурилась и протянула ему бокал.

— Выпей!

— Что?

— Надо поговорить.

Он поднял глаза на меня и растерялся.

— О чём?

— Выпей и узнаешь.

— Не буду, — Рафаэль сделал шаг назад.

— Почему? Сам Господь прописал. Полезно для здоровья, — я шагнула к нему.

— Что ты хочешь узнать с помощью вина?

— А ты ответишь без него?

— Попробую, — он остановился, забрал у меня бокал и поставил его на стол. — Итак?

Блондин смотрел своими аквамаринами пристально, будто видя насквозь. Волосы на теле вставали дыбом от его взгляда.

— Я люблю тебя, — слова вылетели так легко и непринуждённо, ставя в неловкое положение и при этом принося невиданное облегчение. — Убей меня молния, если я ещё хоть раз коснусь этих бутылок! — поспешно выкрикнула, поднимая руки к небу.

Щёки вспыхнули, я залилась краской от ушей до пят. Как же неловко. Я впервые открыто сама призналась в любви. Не помню, чтобы говорила подобное кому — то ещё.

Рафаэль замер. Слова, слетевшие с моих губ, повисли в воздухе, и время остановилось, подстраиваясь под ритм разговора.

— Забудь, — отмахнулась, поправляя волосы. И поспешно добавила хриплым, подрагивающим голосом: — Вообще — то, я хотела извиниться за ночное происшествие, но ты был занят.

— Ты не можешь любить меня, — произнес он.

Мы смотрели друг на друга не отрываясь.

— Но я тебе нравлюсь? — решила вконец выбить его из колеи прямым вопросом. Рафаэль молчал, но в глазах явно читалось желание. — Ответь. Что между нами происходит? Ты избегаешь меня, не приходишь на тренировки, не разговариваешь. Да ещё и Роксана бегает возле тебя.

— Ты ревнуешь? — уголки его губ поползли вверх.