Строптивая сиротка для Айсберга - Мила Верта

— Как хочешь. — Роман пожимает плечами и снова кому-то звонит.

Гаденькое чувство ворочается в груди, будто я предаю кого-то близкого.

Ну что за на хуй? Сафонова вот совестью не мучилась когда его «делала». Почему я должен мучиться? Я его не планировал, не ждал, не хотел и не люблю!

Вспоминаю себя в детстве, меня тоже не любили мать и отец. Мишу вообще продали за границу. Что за блядская цепочка такая? Как её разорвать?

Через час из комнаты появляется заспанная Маша.

— Привет, Ром.

— Привет, красавица, выспалась? — лыбится Горин.

— Да. А вы тут как?

Только сейчас замечаю в руках у Герды телефон. Кому звонила так рано?

— Доброе утро, — подхожу, целую в нос.

— Доброе, — рассеянно улыбается Герда, потерянная какая-то.

— Что такое? Эй? — пытаюсь поймать её взгляд.

— Кай, мне только что твой отец звонил. Он знает про Стаса. Катя рассказала ему слезливую историю о вашей любви, и о том, как коварно я вас разлучила. Он не может дозвониться до тебя, разблокируй его. Наорал на меня, обозвал кукушкой и посоветовал не вставать между тобой и сыном.

— Да мне проще убить эту суку! — взрывает меня от очередного неадеквата Сафоновой.

— А почему тебя-то кукушкой? — тупит Горин.

— Потому что дебил! — отвечаю за Герду.

Показываю ей результаты теста.

Задумчивая Маша вяло ковыряет омлет, долго что-то рассматривает в телефоне. Вообще перестала нормально есть, похудела.

Гладит пальцем экран. Щенка она, что ли выбирает? Я обещал ей как-то. Всё некогда.

Добросовестно изучаю анкеты, потом лезу в соцсети, ищу профили. И тут блядь третий раз подряд меня ждёт сюрприз. Ну не вяжется биография учительницы математики начальных классов с танцами у шеста в латексном костюме женщины-кошки.

Кошка, блять, хоть бы профиль закрыла. Я бы такой и котёнка не доверил, не то что…

Раздраженно откладываю телефон. Стрёмно как. Вдруг ошибусь? Попадет этот бедолага в семью к извращенцам? Или моральным инвалидам типа моего папаши. Или просто его не смогут полюбить.

А я смогу? Девяносто девять и девять всё-таки.

Прислушиваюсь к себе. Неа, я не настолько крут.

Обнимаю Машу со спины, утыкаюсь подбородком в плечо.

Горин показывает, что идёт курить и сваливает на балкон, прикрыв за собой дверь.

— Что смотришь?

Маша немного подвисает, потом открывает мессенджер и суёт мне телефон в нос.

Фотка ребёнка в смешной шапке с ушками. Интуитивно понимаю, что это Стас.

— Откуда у тебя?

— Катя прислала, я хотела на него посмотреть.

— Зачем? — я правда не понимаю.

— Затем, что я не могу как ты! Проораться и делать вид, что его не существует и что меня это не касается! Это живой ребёнок, Кай! А ты сидишь тут и анкеты смотришь, пристраиваешь его как котёнка на передержку! И если повезёт то в добрые руки, да?! — разгоняется криком Герда.

Спрыгивает с барного стула, глазищами зыркает руки на груди скрестила! Уф, прямо Зена — королева воинов!

— Я знаю, что он существует, просто на хрена усложнять? Одно дело просто знать и совсем другое видеть. Раньше это был какой-то абстрактный ребёнок, а вот сейчас я знаю что у него бровки домиком и мой подбородок, смешная шапка с ушками. Мне вот это зачем всё? Думаешь мне по кайфу всем этим заниматься? Я себя последним мудилой чувствую. Но какой ещё выход то? Если мамаше он не нужен? — не сдержавшись тоже ору в ответ.

— А тебе нужен? — Герда дерзко ведёт бровью.

— Ты гонишь сейчас? Мне не нужен. Мне ты нужна, и наши общие дети! — давлю интонацией, что детям быть.

В жопу все её сомнения.

— Наших может и не быть! И ты об этом знаешь! Мы не предохраняемся и ничего не выходит! Почему Стас не может стать нашим? Я вообще очень надеюсь, что Катя одумается, мне кажется, что у неё послеродовая депрессия или какой-то психоз. Короче временное помешательство. Неправильно отдавать его чужим людям! И папаше твоему деспоту тоже! Пусть Стас побудет с нами пока Катя не придёт в себя? Ну, пожалуйста! — Герда складывает ладошки в просящем жесте.

— Ты сейчас пошутила? Потому что ни хрена не смешно!

Как ей такое в голову вообще пришло?! А я то ещё переживал, что нажестил вчера. А надо было лучше стараться, чтоб выбить из неё всю дурь.

— Маш, мы женимся в сентябре! Тебе поступать скоро! Ну, какой ребёнок? Тем более чужой! Да мы ничего о нём не знаем вообще. Что ест, как спит, какие у него там болячки, раз он орёт как резаный. Зачем нам это? Да блин, у нас Доминикана после свадьбы!

— У него очень хорошая няня Нина Васильевна. Катя мне писала, она медработник с большим стажем. Она же круглосуточно со Стасом и все про него знает. Я думаю, она согласиться у нас работать. Днём она будет нам помогать. Ты на работе, я смогу учиться. Ну, а ночью сами как-нибудь. Можно было бы её нанять круглосуточно, но думаю нам будет тесно.

Они что ещё и переписывались с Сафоновой за моей спиной?

— Нет, и не смотри на меня так! Маша, тебе восемнадцать! Ты наиграешься через неделю, я вечно на работе и что потом снова семью ему искать? Сама сказала, что это не котёнок, а живой человек. Пожалей его и нас, давай сразу все сделаем правильно?! — взываю к Машиному благоразумию.

— Так ты обо мне думаешь? Что я к твоему сыну как к игрушке отношусь? Да я единственная среди вас понимаю, что он маленький человек, который не виноват в том, что родился и никому не нужен!

Злая Герда переводит дыхание, не всё ещё сказала.

— Правильно, это когда родители любят своего ребёнка! Правильно у вас с Катей уже не получиться! — рявкает и хлопнув дверью убегает в спальню.

Да блядь!! Ну не хотел я её обижать. Она права и ведёт себя мега адекватно для такой трэшовой ситуации.

И вот она наверное как раз смогла бы полюбить мальчишку и нормально о нём заботиться. В ущерб себе конечно. Но я так не хочу! У нас столько планов было на ближайшие пару лет.

Следующий час я ругаюсь с отцом. Потому что он настроен весьма решительно. Уже успел съездить к Сафоновой и познакомился с внуком. С внуком блять! А про Машину беременность тогда и слышать не хотел, орал с пеной у рта про чистоту родословной.

Совсем ебанулся на старости лет.

— Да пошёл ты! Я сам разберусь! — швыряю телефон