Девять шагов друг к другу - Айрис Джоансен

– Но они же не будут на тебя нападать, правда? Они такие же, как остальные лошади – там, дома. Ты можешь с ними поговорить?

Грейс снова обняла дочь и почувствовала, что та дрожит. Фрэнки изо всех сил старалась скрыть от матери свой страх.

– Нет, лошади не причинят мне вреда. Но их труднее заставить слушаться. Потребуется время. Пара давно привыкла делать только то, что им хочется.

– Помнишь, как ты объезжала жеребца для мистера Бейкера? Он думал, жеребец злой, а ты сказала, что лошадь просто боится. Может, эти тоже боятся.

– Может. – Грейс погладила Фрэнки по голове и попыталась ее отвлечь. – Пожалуй, пора перестать называть их Парой. Они живые. Две лошади. И я буду работать с каждой отдельно. Давай придумаем им клички.

– Они белые? И похожи друг на друга?

– Очень похожи. Кобыла и жеребец. Обе с голубыми глазами, но кобыла чуть меньше, и грива у нее темнее. Жеребец крупнее, мощнее, а на боку у него маленький шрам. Наверное, от шпоры.

– Видишь. Они, наверное, боятся, что им сделают больно.

– Имена, – напомнила Грейс.

Фрэнки наморщила лоб.

– Это трудно. – Она задумалась. – Пусть кобыла будет Хоуп [8] . Потому что мы об этом думаем, правда? Надеемся, что они нас полюбят.

– Да, конечно. Очень надеемся. А жеребец?

Фрэнки покачала головой и спросила:

– А о чем ты подумала, когда увидела его в первый раз?

Ужас и смерть, несущиеся на нее.

– Наверное, я была слишком занята и ни о чем не думала.

– Давай назовем его Чарли, – помолчав, предложила Фрэнки.

– Что?

– Мне хочется назвать его Чарли.

– Послушай, Фрэнки, эта лошадь ни капельки не похожа на Чарли. Она совсем дикая.

– Но я любила Чарли. И мне будет легче полюбить лошадь, если каждый раз, когда буду ее видеть, я буду вспоминать Чарли. И тебе тоже.

– Глупости, – сказал Марво. – Я не позволю ребенку находиться рядом с тобой. Он останется под замком, и если ты будешь проявлять себя корректно, тебе разрешат к ней приходить.

– Но почему? Вам же должно быть известно, что Фрэнки ухаживала за лошадьми на ферме. Она будет мне помогать. – Грейс помолчала. – Или вы сомневаетесь в способности охраны предотвратить наш побег? Полагаю, для вас это большая проблема. От Килмера и его людей вы защититься не смогли.

– Хочешь меня уязвить? Бесполезно. Я решил эту проблему.

– Если я не буду волноваться за дочь, то смогу лучше сосредоточиться на Паре. Работа предстоит нелегкая. Если у вас нет серьезных причин для беспокойства, согласитесь на мою просьбу.

– Ты утверждаешь, что ребенок может помочь приручить Пару? Любопытно.

Грейс напряглась. Уж больно злобная у него улыбка.

– Я утверждаю, ее присутствие пойдет на пользу.

– В таком случае я разрешаю тебе попробовать. Естественно, при этом я жду, что через какое-то время она сядет на одну из лошадей. И даже позволю тебе выбрать, на которую из них.

Боже милосердный!

Марво пристально вглядывался в ее лицо.

– Ну так как?

Эта мысль до смерти напугала Грейс. Но если она не согласится, Марво откажет ей в просьбе. Может, удастся как-то протянуть время, пока не появится возможность бежать.

– Возможно.

– Нет, обязательно. – Он усмехнулся. – А необходимый промежуток времени я определю сам. Мы с Гийомом будем часто вас навещать, чтобы посмотреть, как идут дела. Гийом очень хочет увидеть ее на лошади. Он сомневается, что я буду обращаться с ней так же, как с тобой, и это послужит ему хорошим уроком.

– Будете меня торопить, я ничего не добьюсь от Пары.

– У меня хватит терпения. При условии, что ты не будешь меня раздражать. – Он помолчал. – Или Килмер.

– Килмер тут ни при чем. – Грейс постаралась поскорей сменить тему. – Я хочу, чтобы в конюшне поставили койки для меня и Фрэнки.

– Вот как? А я приготовил для вас более комфортные апартаменты.

Грейс покачала головой.

– Я хочу есть и спать рядом с Парой. Они должны ко мне привыкнуть. Не сомневаюсь, вы позаботитесь о надежной охране.

– Правильно не сомневаешься. – Он пожал плечами. – Как хочешь. На конюшне есть душ, а охрана принесет еду, когда ты попросишь. Мне нужен результат, и я дам тебе все, чтобы ты его добилась. Но только до тех пор, пока я вижу, что дела идут так, как мне надо. В противном случае я очень рассержусь и буду вынужден принять меры.

– Вы получите результат. – Грейс повернулась, вышла из кабинета и зашагала по блестящим каменным плиткам к стеклянной двери, выходившей на дорожку к конюшне. Все на этой похожей на дворец вилле, построенной в средиземноморском стиле, свидетельствовало о роскоши и богатстве и было рассчитано на то, чтобы смутить любого гостя. Ну нет, ее не запугаешь. Возможно, Марво силен, но любую силу можно преодолеть.

Господи, во что она втянула себя и Фрэнки? Дочь прекрасно ладит с лошадьми, но она всего лишь ребенок. Будь ее воля, Грейс не позволила бы Фрэнки даже приблизиться к Паре. Она рассчитывала, что девочка будет с ней, но только в качестве наблюдателя.

Не вышло. Похоже, придется смириться. Теперь будет труднее уберечь Фрэнки, но надо что-нибудь придумать. Заметив дочь в дверях конюшни, Грейс заставила себя улыбнуться.

Войдя в конюшню, они услышали возмущенное ржание и стук копыт Пары.

– Какие сердитые, – сказала Фрэнки. – И громкие. Почему я не слышала их вчера ночью?

– Наверное, они были на выгуле. Им не нравится сидеть взаперти, и они выражают свое недовольство. Конюхи их боятся и редко приводят в конюшню. То есть открывают ворота и двери конюшни и загоняют их. Больше они ничего не делают. Когда я была здесь в прошлый раз, то заставила их вытащить камень, попавший в копыто одной из лошадей.

– Которой?

Фрэнки права – не нужно больше называть их Парой.

– Той, которую ты назвала Чарли.

– Какие красивые, – прошептала Фрэнки; ее сияющие глаза не отрывались от лошадей в стойлах. – Я никогда не видела таких красивых. А ты, мама?

– Не уверена.

Привет, ребята. Сколько лет прошло. Плохо вам здесь было? Надеюсь, нет. Думаю, вы в долгу не остались.

Она подошла ближе.

Я постараюсь облегчить вам…

– Господи!

– Что случилось? – Фрэнки с тревогой посмотрела на нее.