Управляй мной - Мишель Хёрд

Эбигейл обнимает меня, прижимаясь щекой к моей груди.

— Мне противно, когда ко мне прикасается любой другой мужчина. Был момент, когда все вернулось на круги своя, но мне удалось прогнать демонов. — Повернув голову, она смотрит на меня снизу вверх, ее глаза полны любви. — Ты единственный мужчина, который может прикоснуться ко мне.

Мой рот кривится, когда я убираю несколько прядей волос с ее лица.

— Я что, мудак, раз мне это нравится?

Она громко смеется.

— Нет, просто мой чрезмерно ревнивый и собственнический пещерный человек.

— Вы идете? — Кричит бабушка.

— Да, — взволнованно отвечает Эбигейл. — Умираю с голоду.

Мы следуем за бабушкой в столовую и занимаем свои места. На столе накрыт пир, от которого у Эбигейл, сидящей рядом со мной, текут слюнки.

Я беру ее тарелку и накладываю на нее всего понемногу, и только когда моя женщина ест, я накладываю еду себе.

Мама счастливо вздыхает и говорит:

— Напомни мне дать тебе какую-нибудь одежду перед тем, как пойдешь домой.

— Одежду? — Эбигейл хмурится, затем ее глаза расширяются. — Бля… то есть, черт возьми, я ничего не взяла с собой.

— Не волнуйся. — Я подмигиваю ей. — Завтра я поведу тебя по магазинам.

Широкая улыбка расплывается на ее лице.

— Ты можешь пожалеть об этом. Я шопоголик.

— Я никогда не пожалею о проведенном с тобой времени.

Мамин смех привлекает наше внимание.

— Мне нужно записать это. Когда ты придешь домой и будешь жаловаться на то, что целый день Эбигейл примеряла одежду, я тебе это воспроизведу.

— И поверь мне, это займет целый день, — смеется Эбигейл

Еда настолько хороша, что я накладываю себе вторую порцию и немного накладываю на тарелку Эбигейл.

После того как мы все наелись, мы переходим в гостиную, чтобы выпить кофе с моими родителями.

Эбигейл бросает взгляд на мою семью, и я вижу, как эмоции искажают черты ее лица.

— Спасибо, что пришли за мной.

— А как иначе, — бормочет папа. — Ты же член семьи.

Эбигейл делает глубокий вдох, быстро моргая, чтобы сдержать слезы. Я крепко прижимаю ее к себе и целую в волосы.

— Никогда не чувствовала себя своей, пока не встретила всех вас, — признается она. — Я так рада, что измучила Николая.

Мы все хихикаем над ее комментарием, затем я говорю:

— Нам пора домой. Уверен, Эбигейл устала после такого дня.

— О, позволь мне принести тебе какую-нибудь одежду, — восклицает мама и выбегает из гостиной.

Пока мы ждем, я говорю папе:

— Завтра я свяжусь с покупателем, чтобы договориться о встрече по поводу бриллиантов. Я бы хотел перевезти их как можно скорее.

— Согласен.

Мама возвращается с небольшой сумкой и передает ее Эбигейл.

— Тут все для сна и одежда для завтрашнего похода по магазинам.

— Большое спасибо. — Эбигейл быстро обнимает маму, прежде чем мы, наконец, направляемся к двери.

Я забираю сумку у Эбигейл и, пожелав всем хорошего ночного отдыха, мы идем в сторону леса.

— Подожди. — Эбигейл берет меня за руку, чтобы удержать равновесие, и сбрасывает туфли на высоких каблуках. Я открываю сумку, чтобы она могла положить их внутрь.

Пока мы гуляем по прохладному вечернему воздуху, она вздыхает:

— Прошло всего два… три дня, а я уже соскучилась по острову.

— Надеюсь, не больше, чем ты скучала по мне? — Бормочу я.

— Можешь теперь ревновать к острову, — поддразнивает она.

Мы идем между деревьями по тропинке к моему дому, а на небе ярко сияют звезды.

— Это очень романтично, — комментирует Эбигейл. — Полуночная прогулка по лесу с мужчиной моей мечты.

— Извини, я не очень романтичен.

Она улыбается мне.

— Не волнуйся об этом. Потрясающий секс все компенсирует.

— Правда? — Я шлепаю ее по заднице, отчего она вскрикивает.

Эбигейл останавливается и, оглядываясь по сторонам, поднимает руку к декольте и соблазнительно проводит пальцем по изгибу груди.

— Кто-нибудь из охранников увидит нас здесь?

— А что?

— Меня никогда не трахали в лесу.

Мой рот кривится, когда я роняю сумку на ковер из листьев.

— Возьми меня здесь, — мурлычет она, ее глаза полны отчаянной потребности во мне.

Я хватаю ее за волосы и откидываю голову назад, обнажая ее горло. Мы смотрим друг другу в глаза, предвкушение между нами нарастает.

Господи, эта женщина возбуждает меня так, как ни одна другая женщина никогда не возбуждала.

Власть, которую Эбигейл имеет надо мной, должна пугать меня, а не заводить. Тем не менее, я мучительно пытаюсь расстегнуть молнию на своих штанах, грозясь разорвать их, чтобы добраться до нее.

Наше дыхание учащается, и когда я дразню ее, касаясь своими губами ее губ, она стонет.

Я снова дразню ее, на этот раз покусывая ее нижнюю губу.

— Господи, Николай, — стонет она. — Ты сводишь меня с ума.

— Теперь ты знаешь, что я чувствую из-за тебя, — смеюсь я.

Она поднимает руки к моей груди, цепляясь за рубашку, и приподнимается на носочки, чтобы дотянуться до моего рта. Я позволяю ей целовать меня пару секунд, прежде чем оттягиваю ее назад за волосы.

На вкус она как секс и любовь, и это сочетание сводит меня с ума.

— Ты моя, — говорю я, мой тон наполнен уверенностью в том, что это та женщина, с которой я хочу провести остаток своей жизни.

Ее зубы покусывают мою нижнюю губу.

— Я твоя. А теперь, пожалуйста, трахни меня.

Я прижимаюсь к ее рту, целуя ее с дикой страстью. Моя женщина стонет, довольная тем, что я даю ей то, чего она хочет.

Я всегда дам ей то, что она хочет.

Схватив ее за задницу, я прижимаю ее к себе. Делаю два шага вперед, и прижимаю ее к дереву, пока наши рты жадно пожирают друг друга.

Эбигейл обхватывает меня ногами, и я быстро отодвигаю шелковое платье. Расстегнув молнию на брюках, я вытаскиваю свой стояк.

— Готова, Малышка? — Спрашиваю я, сдвигая в сторону ее трусики, располагаясь напротив ее влажного входа.

— Пожалуйста, папочка, — стонет она с таким соблазнительным выражением лица, что я с силой вонзаюсь в нее, и ее тело дергается от напряжения.

— Боже, — стонет она, в ее глазах борются боль и удовольствие. — Тааааак хорошо.

Она обхватывает меня за шею и крепко прижимается ко мне.

Прижавшись своим лбом к ее, я начинаю наполнять ее безжалостными толчками, каждый из которых сотрясает ее тело.

Ее губы приоткрыты, с них срывается дыхание. Стоны и всхлипывания вырываются из ее рта, и эти звуки заставляют меня трахать ее все сильнее и быстрее.

— Ты сводишь меня с ума, — рычу я. — Так сильно сводишь с ума, блять.

— Хорошо, — подтрунивает она надо