Управляй мной - Мишель Хёрд

— О да, — выдыхаю я.

Медленно он проводит игрушкой от моего входа до попы и обратно. Дрожь пробегает по моему телу, мурашки покрывают кожу.

— Еще раз, — умоляю я, задыхаясь от желания.

Николай прижимается грудью к моей спине, а свободной рукой сжимает мое бедро. Сохраняя мучительно медленный ритм, он водит вибратором вверх и вниз по моему входу.

— Боже, Николай, — умоляю я. — Пожалуйста.

Он мрачно усмехается и, наконец, вводит его глубоко в меня, после чего скорость резко возрастает.

Я кончаю мгновенно, удовольствие настолько сильное, что мои ноги немеют, и Николаю приходится обхватить меня рукой, чтобы я не опустилась на землю.

Мои губы приоткрываются в беззвучном ‘О’, в то время как тело сотрясается в конвульсиях, как будто меня бьет током. Я охвачена блаженством после оргазма, когда он поднимает меня на руки и несет в душ.

Он открывает краны и ждет, пока вода нагреется, а затем затаскивает меня под струю.

С довольной улыбкой на лице я смотрю, как мой мужчина моет мое тело, думая, что нет лучшей жизни, чем эта.

— Я так сильно люблю тебя, — бормочу я.

— Это говорит оргазм? — усмехается он, переводя взгляд на меня.

— Нет, мое сердце.

Николай смывает пену с моего тела, а затем заключает меня в объятия. Он нежно целует меня в губы, затем говорит:

— Нам нужно купить обручальное кольцо, пока будем покупать тебе новый гардероб.

Моя бровь взлетает вверх.

— Лучше бы это не было твоим предложением.

Он наклоняет голову.

— А… ты выйдешь за меня замуж?

Уставившись на мужчину, я хлопаю его по плечу.

— Серьезно. Я просто позволила тебе кончить на меня. Я хочу романтики.

— Детка, — стонет он. — Я не знаю, как быть романтичным. Скажи мне, чего ты хочешь.

Подняв руки, я загибаю список на пальцах.

— Ужин при свечах. Под звездами. Ты говоришь мне, что не можешь жить без меня.

— Хорошо, но ты ответишь мне сейчас?

Одарив его игривым взглядом, я говорю:

— Нет. Я заставлю тебя страдать. Я отвечу тебе, когда у меня будет романтическое свидание.

Он хватает меня за задницу и прижимает к своей груди.

— Мне нравится, когда ты командуешь. Это мило.

— Я не хотела быть милой, но ладно.

Он ловит мой взгляд, затем шепчет:

— Пожалуйста, позволь мне любить тебя всю оставшуюся жизнь.

Господи, сердце мое.

— Позволь мне защищать тебя, заботиться о тебе и удовлетворять тебя до моего последнего вздоха.

Меня захлестывает волна счастливых эмоций, и подбородок начинает дрожать.

— Я хочу, чтобы ты сделала меня отцом. Мне нужно, чтобы все твои вещи были разбросаны по моему дому, чтобы я видел тебя повсюду.

— Николай, — шепчу я, когда по щеке скатывается слеза.

— Ты нужна мне, Эбигейл. Сейчас, навсегда и каждый день, что мы проведем вместе.

Я начинаю кивать, затем хнычу:

— Да, на все это.

На его лице расплывается ухмылка.

— Так ты выйдешь за меня замуж?

— Нет. Не раньше, чем я получу свой романтический ужин.

— Господи, ты сводишь меня с ума, — ворчит он, прежде чем прижать меня к плитке, отчаянно желая снова оказаться внутри меня.

Глава 41

Николай

Мы летим на вертолете на материк в сопровождении пяти моих лучших людей, потому что я ни за что не стану рисковать жизнью Эбигейл.

Когда мы входим в первый магазин, на лице моей женщины появляется красивая улыбка.

— Какой у меня лимит расходов? — спрашивает она.

Я качаю головой.

— Нет никаких ограничений, любовь моя. Покупай все, что душе угодно.

— Вау, опасно так говорить, — смеется она. — Я опустошу твой банковский счет.

— Удачи в попытках. — Я жестом приглашаю продавщицу подойти ближе, затем говорю женщине: — Закройте двери. Моей невесте нужно все ваше внимание.

Я протягиваю ей свою черную карточку, от чего ее глаза расширяются.

— Да, сэр.

Мои люди охраняют вход в магазин, а Эбигейл отводят в небольшой холл, где ей предлагают бокал шампанского.

Я качаю головой, прежде чем они успевают спросить, хочу ли я тоже. Садясь, я расслабляюсь в кресле и наблюдаю, как моя женщина восхищается каждой вещью, которую они ей показывают.

— Мне нужно что-то, в чем моя задница будет выглядеть великолепно, — говорит Эбигейл, не моргнув глазом. — Мой жених — любитель задниц.

Никакого фильтра.

Боже, я люблю ее.

— А как насчет этой кожи с леопардовым принтом? — спрашивает женщина.

Я качаю головой, прежде чем Эбигейл успевает ответить.

— Черт возьми, нет всему с леопардовым принтом.

Нам приносят еще одну пару кожаных штанов, и я киваю.

— Хорошо, дай мне это примерить, — говорит любовь всей моей жизни, прежде чем отправиться в примерочную.

Встав, я следую за ней и проверяю каждую кабинку, прежде чем убедиться, что она в безопасности.

Когда я начинаю возвращаться в холл, она спрашивает:

— Не хочешь остаться?

— Нет, не думаю, что продавщицы хотят слышать, как я трахаю тебя до потери сознания.

— О, раскрыт новый фетиш, — дразнит она меня, прежде чем задернуть за собой штору.

Я качаю головой, снова садясь в кресло и не сводя глаз с входа в примерочную. Мне нравится извращенная сторона моей женщины, но чего она не знает, так это того, что окно в моей спальне с односторонним стеклом. Я ни за что не рискну, чтобы другой мужчина увидел ее обнаженной.

Когда Эбигейл выходит и кружится передо мной, я немедленно киваю.

— Это идеально. Возьми два, потому что я могу сорвать их с твоего тела.

— Хм… обещания, обещания, — дразнит она меня, прежде чем, покачивая своей сексуальной попкой, вернуться в кабинку.

Наблюдая за тем, как Эбигейл примеряет один наряд за другим, я удивляюсь, как мужчины могут это ненавидеть. Видеть ее улыбку, когда она пытается соблазнить меня при каждом удобном случае, делает меня счастливым.

Господи, я так чертовски счастлив. Как я вообще мог прожить день без нее?

Когда Эбигейл довольна своим гардеробом, я распоряжаюсь, чтобы все упаковали и отнесли в G-Wagon, который мы держим в Финляндии для наших поездок по магазинам.

Я плачу оставшуюся сумму и, взяв свою будущую жену за руку, вывожу ее из магазина.

— Боже мой, Николай. Смотри! — Меня тащат через дорогу, где в центре города разбит зоопарк. — Это лама. — Без всякого страха Эбигейл гладит животное по голове.

— Осторожнее, — предупреждаю я ее.

— Оу… Он улыбается мне, — воркует она.

— Ламы не улыбаются, — ворчу я, чувствуя, как меня донимает резкий запах всего этого дерьма.

— Я хочу себе одну, — требует она.

— Черт возьми, нет. Они плюются.

— Ты же не будешь в меня плеваться,