Управляй мной - Мишель Хёрд

— Умоляй меня, — требую я, желая услышать свою самую любимую фразу в мире.

— Пожалуйста, позволь мне кончить на твой огромный член, папочка, — моя женщина дает мне то, что я хочу.

— Кончай, Малышка, — я даю ей разрешение, в котором она нуждается.

Ее крики экстаза эхом разносятся по лесу, затем она задерживает дыхание, когда удовольствие охватывает ее тело, ее внутренние стенки сжимают мой член.

Мой оргазм наступает, и я прикусываю нижнюю губу, когда глубоко вхожу в нее и кончаю.

Наши взгляды остаются прикованными друг к другу, пока мы отходим от нашего общего кайфа, и только после того, как я запечатлеваю нежный поцелуй на ее припухших губах, я выхожу из Эбигейл и ставлю ее на ноги.

— Не двигайся, — приказываю я, засовывая член обратно в штаны, затем просовываю руки под свою женщину и поднимаю ее.

Она хихикает и снова обвивает руками мою шею.

— Хорошо, у меня ноги онемели от оргазма.

— Позволю тебе собраться с силами для второго раунда, — предупреждаю я ее.

Ее голос хриплый и игривый, когда она спрашивает:

— Ммм… ты будешь трахать меня всю ночь напролет?

— Женщина, — рычу я, — я буду трахать тебя всю оставшуюся жизнь.

— Пообещай, — требует она.

— Обещаю. Я хочу, чтобы ты чувствовала меня внутри себя двадцать четыре часа в сутки.

— Иди быстрее, — хихикает она. — Я хочу, чтобы ты делал со мной грязные вещи.

Глава 40

Эбби

Николай несет меня в спальню, где ставит на ноги.

— Ты хочешь грязного, детка? — говорит он низким и глубоким тоном.

Дрожь пробегает по моему телу, когда я киваю.

— Очень сильно.

Подойдя ближе, он проводит костяшками пальцев по моей щеке, а затем берется за бретельки платья и стягивает их с моих плеч. Шелк оседает вокруг моих ног, а воздух целует мою кожу.

Глаза Николая обжигают мои твердые соски, затем он приказывает:

— С этого момента ты будешь носить лифчик, когда будешь находиться рядом с другими людьми. — Он сильно щиплет мой сосок, отчего по телу разливается жар. — Никто, кроме меня, не увидит, как твои соски напрягаются под шелком.

— Да, папочка, — отвечаю я, как послушная девочка.

Его рука опускается к моим трусикам, влажным от его оргазма и моего возбуждения, и он проводит пальцем по кружеву.

— Это моя сперма капает с твоей киски?

— Да, — выдыхаю я.

— Тебе нужно, чтобы я снова наполнил тебя, Малышка?

— Пожалуйста. — Я опускаю ресницы и прикусываю нижнюю губу. — Я хочу, чтобы твоя сперма стекала по моим ногам.

— Господи, — рычит он. — Ты такая чертовски горячая. Я изнываю от желания к тебе.

Я наклоняюсь и хватаю его эрекцию через штаны, сильно сжимая.

— Ты моя маленькая шлюха? — спрашивает он хриплым от желания голосом.

Господи, как же мне это нравится. Я могу говорить с ним о грязных вещах всю ночь напролет.

— Я твоя маленькая шлюха, папочка, — стону я, наклоняясь к нему, снова сжимая его. — Мне нужно, чтобы ты трахнул меня так сильно, чтобы было больно.

Николай сжимает челюсти прямо перед тем, как сорвать с меня трусики. Он хватает меня за левую ягодицу и притягивает вплотную к своему телу. Его глаза впиваются в мои, а зубы прикусывают мою нижнюю губу.

— Мне нравится, когда ты это делаешь, — признаюсь я.

Он снова прикусывает мою губу, а затем одаривает меня горячей ухмылкой.

— Значит, тебе нравится, когда тебя трахают, пока есть вероятность, что кто-нибудь может нас увидеть?

— Это чертовски заводит.

Он толкает меня назад, пока я не врезаюсь в окно.

— Охранники обходят дом каждые два часа, — бормочет он. — Не уверен, который сейчас час, так что они могут пройти мимо в любую минуту.

Мой живот сильно сжимается, и я издаю стон.

— Трахни меня, чтобы они увидели, кому я принадлежу.

Николай качает головой.

— На колени, Эбигейл. Я хочу кончить тебе на грудь.

Да, да, да.

Я опускаюсь на колени и изображаю самое невинное выражение лица.

— Что мне теперь делать, папочка?

Огонь загорается в его глазах, черты лица будто высечены из гранита, когда он рычит:

— Расстегни молнию на моих брюках и освободи мой член, — приказывает он.

Я расстегиваю молнию и стягиваю его брюки до щиколоток. Он вылезает из ткани и, расстегивая рубашку, требует:

— Обхвати меня рукой и погладь посильнее.

Я повинуюсь, мои глаза упиваются видом вены, бегущей от основания к головке.

— Соси меня так глубоко, чтобы ты смогла задохнуться, — снова приказывает он мне.

Мои губы приоткрываются, и я беру Николая в рот. Расслабив мышцы, я подаюсь вперед, позволяя ему проникнуть в мое горло.

— Господи, — грубо рычит он. Его руки хватают меня за волосы, и он прижимается тазом к моему лицу. — Блять, Эбигейл. — Его мышцы напрягаются так сильно, что тело начинает дрожать.

Дыша через нос, я тяжело сглатываю. Это оказывает желаемый эффект, когда он набухает и дергается в моем горле.

— Еще раз, — приказывает он хриплым голосом.

Я снова тяжело сглатываю, затем начинаю мотать головой, трахая его ртом так грубо, как только могу. Мои зубы царапают его набухшую головку, а по щекам текут слезы.

— Блять, блять, блять. — Николай так крепко сжимает мои волосы, что я теряю пряди, а боль заставляет мое возбуждение покрывать внутреннюю поверхность бедер.

Внезапно он вырывается, и теплая сперма брызжет на мою грудь и шею. Я провожу кончиком пальца по коже, ловя немного его спермы и поднося ее ко рту.

Николай наблюдает, как я пробую его на вкус, мой язык кружит вокруг пальца.

— Хммм…так хорошо.

В полном изумлении он качает головой.

— Не знаю, чем я заслужил тебя, но я чертовски благодарен, что ты моя.

Посмеиваясь, я поднимаюсь на ноги. Я поворачиваюсь и прижимаюсь грудью к окну.

— Тебе лучше довести меня до оргазма, пока кто-нибудь из охранников не увидел меня обнаженной.

Сильный шлепок по моей заднице, жгучая боль вырывает из меня стон.

— Мне нравится, как краснеет твоя кожа, — стонет Николай.

Он снова шлепает меня по заднице, затем приказывает:

— Раздвинь ноги.

Я слышу, как он отодвигается от меня, и оглядываюсь через плечо. Николай достает вибратор из прикроватного ящика и возвращается ко мне.

Я люблю мужчин, которые настолько чертовски уверены в себе, что их не пугает игрушка.

— Ты готова закричать, Малышка?

— Пожалуйста.

Я слышу вибрацию и выпячиваю попку, предвкушая удовольствие, но вместо этого получаю еще один шлепок по заднице.

Мои руки прижаты к окну, и я как раз собираюсь проклинать Николая на чем свет стоит, когда он