Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

Вот черт. Что он успел увидеть?

Я быстро отдергиваю руку от книжки и набрасываюсь нашампанское. Потом притворяюсь, будто только что его заметила. Улыбаюсь Таркину,он, помешкав, улыбается в ответ. Потом снова исчезает, и я откидываюсь наспинку стула, чувствуя, как загнанно колотится сердце.

Спокойно. Веди себя нормально. Он наверняка ничего незаметил. Даже если и заметил… Подумаешь, заглянула в его чековую книжку. Тожемне преступление. А если спросит, что я делала, скажу, что проверяла, верно лион заполнил корешок. Да, точно, так и скажу.

Но Таркин не спрашивает. Он возвращается к столу, молчакладет книжку в карман и вежливо интересуется:

— Ты закончила?

— Да, — отвечаю я. — Спасибо.

Стараюсь делать вид, что ничего не произошло, но в голосезвучат виноватые нотки, и щеки у меня красные.

— Хорошо, — говорит он. — Что ж, я оплатил счет… может,пойдем?

И все. На этом наше свидание заканчивается. С безупречнойвежливостью он открывает передо мной дверь пиццерии, ведет к парку, ловит таксии платит таксисту, чтобы тот довез меня до Фулхэма. Я даже не решаюсьпригласить его на чашечку кофе. Меня словно заморозило от страха, я не всостоянии вымолвить ни слова. Поэтому мы целуем друг друга в щечку, Таркинговорит, что вечер был прекрасный, а я судорожно благодарю его за приятнопроведенное время.

И всю дорогу до Фулхэма гадаю, что же он успел увидеть.

Такси останавливается у нашего дома, я прощаюсь с шофером,вылезаю из машины и достаю ключи. Нужно принять ванну и спокойно обдуматьпроизошедшее. Видел ли Таркин, как я заглядывала в его чековую книжку? Может,он только видел, как я подталкиваю ее поближе к его месту — как бы для егоудобства? А может, он вообще ничего не видел?

Но тогда с чего он стал вдруг такой зажатый и вежливый? Нет,точно что-то видел. И что-то заподозрил. А потом, он же не мог не заметить, какя покраснела и прятала взгляд. Господи, ну почему у меня вечно такой виноватыйвид?

Я же ничего не сделала. Просто поддалась любопытству. Эточто, преступление?

Наверное, следовало что-то сказать — отшутиться. Обратитьвсе в смешной и нелепый инцидент. Но что такого занятного можно придумать поповоду разглядывания чужой чековой книжки? Господи, какая же я дура! Зачем явообще эту ерунду трогала? Надо было сидеть себе и потихоньку попиватьшампанское.

Но… ведь он сам оставил ее на столе, так? Значит, ему нечегоскрывать. И я не знаю наверняка, видел ли он, как я заглядывала в нее, так?Наверняка не видел. Просто у меня паранойя.

Я вставляю ключ в замок и уже чувствую положительныйнастрой. Ладно, Таркин распрощался без особой теплоты, ну и что с того? Может,его просто затошнило от шампанского. Или он не хотел торопить меня. Надо будетзавтра послать ему милую записочку, еще раз поблагодарить за вечер и предложитьпойти вместе на Вагнера. Прекрасная идея. Почитаю еще про прелюдии, и когда онспросит, которая из них меня так восхищает, отвечу четко и со знанием дела.Точно! Все будет хорошо. Не надо волноваться.

Открываю дверь, расстегиваю пальто, и сердце мое сжимаетсяот страха. Сьюзи поджидает меня в прихожей. Она сидит на ступеньках, ивыражение лица у нее какое-то странное.

— Ох, Бекки, — укоризненно качает она головой. — Я толькочто говорила с Таркином…

— Понятно. — Стараюсь придать голосу спокойствие, но страхпрорывается наружу. Я отворачиваюсь, снимаю пальто и медленно разматываю шарф.Тяну время. Что он ей сказал?

— Насколько я понимаю, нет смысла спрашивать тебя «почему?».

— Ну… — еле слышно мямлю я. Ох, покурить бы сейчас.

— Пойми, я тебя ни в чем не обвиняю, просто мне кажется, тыдолжна была… — Сьюзи опять вздыхает. — Неужели ты не могла отшить его помягче?У него был очень печальный голос. Ты знаешь, бедняжка и правда запал на тебя.

Что-то не вяжется. Отшить его помягче? Облизываю пересохшиегубы. — Что… Что он тебе сказал?

— Он просто позвонил напомнить, что ты забыла зонтик.Видимо, официант бросился за вами, но ты уже уехала. Я, конечно, спросила его,как прошло свидание…

— И… что он сказал?

— Ну, — Сью пожимает плечами, — сказал, что вы хорошопровели время, но ты ясно дала ему понять, что не хочешь больше встречаться сним.

— Ой.

Я опускаюсь на пол, совершенно обессиленная. Так вот в чемдело. Таркин все же видел, как я заглядывала в его чековую книжку. И у менятеперь нет никаких шансов. Но он не сказал Сьюзи, что я сделала. Он менязащитил. Сделал вид, будто это я его отшила. Повел себя как истинныйджентльмен.

Он вообще весь вечер вел себя как джентльмен. Был со мнойдобр, мил и вежлив. А я беспрерывно врала ему.

Мне хочется заплакать.

— Ужасно жаль, — говорит Сьюзи. — Я понимаю, что это твоедело, но Таркин — славный парень. И так давно в тебя влюблен! Вы были быпрекрасной парой, — льстиво поглядывает она на меня. — Неужели у него совсемнет шансов?

— Пожалуй… нет, — скрипучим голосом отвечаю я. — Сьюзи, яустала. Пойду лягу.

И, не в силах посмотреть ей в глаза, встаю и иду в своюкомнату.

БАНК ЛОНДОНА

Лондон — Хаус

Милл — стрит

Миз Ребекке Блумвуд

Берни-роуд, д. 4, кв. 2

Лондон

23 марта 2000 года.

Уважаемая миз Блумвуд.

Благодарим Вас за проявленный интерес к нашему банку и Вашезаявление на ссуду в нашем банке.

К сожалению, «покупка одежды и косметики» не считаетсядостаточной причиной для выдачи такой крупной необеспеченной ссуды. Поэтому Вашезаявление не было одобрено нашими экспертами.

Еще раз благодарим за проявленный интерес.

С уважением,

Маргарет Хопкинс,

консультант по ссудам и займам.

Банк Эндвич

Филиал Фулхэм

Фулхэм-роуд, 3

Лондон

Миз Ребекке Блумвуд

Берни-роуд, д. 4, кв. 2

Лондон

24 марта 2000 года.