Разведенка с прицепом - Дина Ареева

— Сказала, — голос Дамира звучит подозрительно сипло.

— А ты обрадовался? — спрашивает Лале осторожно и заглядывает ему в глаза.

— Очень, милая. Я так сильно обрадовался, что ты себе даже не представляешь! — он жадно рассматривает лицо нашей дочки, словно видит ее впервые.

— Я умею говорить букву «р», — совсем тихо говорит Лале, — специально научилась. Чтобы тебя дядей Дамиром называть.

— Не надо Дамиром, — голос Дамира срывается, но он старается держаться, — какой же я тебе дядя? Я твой папа.

Он сгребает Лале в охапку, и наша мелкая девочка совсем тонет в его сильных объятиях. Одни хвостики торчат наружу.

Данияр Батманов отворачивается, незаметно вытирает уголки глаз и когда поднимает голову, я ловлю его укоризненный взгляд. С другой стороны меня сверлят такими же неодобрительными взглядами все трое Озденов. Омер тоже успел приехать за нами следом.

Я уже приготовилась давать отпор, как тут Данияр отвел взгляд и сделал шаг вперед в направлении Озденов.

— Госпожа Хасна, Кемаль-бей, Омер-бей! Я прошу у вас руку вашей внучки и дочери для моего сына, Дамира Батманова.

Язык так и чешется добавить «потомка крымского хана», но я вовремя прикусываю язык. Они тут слишком серьезно ко всему такому относятся, мне нужно или это принять, или просто здесь не жить.

Кстати, я так понимаю, меня никто спрашивать не собирается. Хочу я замуж за Дамира, не хочу, это никого не интересует. Хорошо, что сам Дамир так не считает. Он ловит мой взгляд, поднимает Лале и идет ко мне с ней на руках.

— Ясь, — говорит взволнованно, глазами обещая все сокровища мира, — я уже делал тебе предложение, но нам помешали. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

— Мамочка, соглашайся, — прижимает ладошки к груди Лале, — ты знаешь, как я хотела папу. А он самый лучший!

— Почему он самый лучший? — вмешивается Данияр. — Ты же его не знаешь!

— Потому что он настоящий, — тихо говорит Лале и обнимает Дамира за шею. Тот прижимает малышку к себе, прижимается губами к ее макушке, а сам смотрит на меня.

— Ну что, Ясечка, ты согласна?

— Ты делаешь мне предложение в третий раз, — говорю чуть слышно. — Бог любит троицу. Так что да, Дамир, я согласна.

Лале хлопает в ладоши, повеселевшие Оздены выдыхают с заметным облегчением. А Данияр подходит к сыну и протягивает руку Лале.

— Ну здравствуй, детка, знаешь, кто я такой?

Малышка оборачивается в ожидании подсказки, но меня опережает Дамир.

— Это мой папа и твой дедушка Данияр.

Лале смотрит с изумлением, хлопает глазами, затем поворачивается к Омеру и Кемалю. Прижимает ладошки к щекам и шепчет громким шепотом:

— Уму непостижимо! Столько дедушек!

Омер с Кемалем прячет улыбки в усы, Хасна с умилением смотрит на внучку. Мда, кажется нас ждет трудный период столкновения с полной вседозволенностью и обожанием.

Тем временем Лале спрыгивает на землю из рук отца и хватает Данияра за руку.

— Пойдем скорее.

— Куда? — он спрашивает скорее для порядка, сам послушно идет следом.

— Смотреть на котят. А то все дедушки видели, один ты остался.

На мою талию ложатся широкие ладони.

— А ты не хочешь мне показать котят, любимая? — слышу над ухом мурлычущий голос. — Желательно в самой дальней комнате на втором этаже. Или может на чердаке, ммм?

— В этом доме мы даже в туалете не закроемся, дорогой, — уворачиваюсь, но не сразу. Позволяю себе немного понежиться в сильных руках.

— Все так плохо? — продолжает шептать Дамир. — Может я тебя увезу под каким-то предлогом? Например, чтобы вместе изучить мою родословную. Ты уже знаешь про этот звездец с нашим происхождением?

— Разве что вместе с бабушкой Хасной, — шепчу в ответ и как в воду гляжу.

— Дамир-бей, расскажите нам про ваших предков, — раздается строгий голос, и рядом вырастает Хасна Озден. — Или может хотите побольше узнать об истории нашего рода?

Дамир под ее требовательным взглядом нехотя выпускает меня из рук.

— Очень хочу, — говорит он, вздыхает и смотрит на меня и тоской в глазах. — Так хочу, умираю.

— Вот и славно. Идите за мной, дети, — приказным тоном говорит Хасна, разворачиваясь и направляясь в дом. А нам ничего не остается, как следовать за ней.

Эпилог

Дамир

— Может тебе ее украсть, брат? — спрашивает Каан, оживляясь, но я лишь безнадежно машу рукой.

— Ты что брат, тогда меня от тюрьмы никакой консул не спасет.

Мы встретились ненадолго выпить кофе и поговорить. Каан приехал меня поддержать, заодно пробить, насколько я серьезно отнесся к идее купить вскладчину ресторан.

— Слушай, я тут подумал, может давай все продадим и построим торговый центр? Ну его к молекулам этот ресторан. Ты фабрику продашь, я отель и как отгрохаем молл, тут все ахнут.

Вздыхаю и опять безнадежно машу.

— Какой там центр, брат? У нас по программе сегодня очередная пытка родственниками. Будем изучать родословную Озденов.

Это правда. Хасна Озден решительно настроена просветить нас с Ясей насчет своих родовитых предков. Мы каждый день рассматриваем их портреты и выслушиваем, кто на ком женился и кого родил. Мне уже эта родня по ночам снится. Приходят, становятся вокруг кровати и молчат.

Я знаю один способ, от которого они все до одного вмиг бы разбежались. Но бабка Озден прямым текстом заявила, чтоб до свадьбы я об этом и думать не смел.

— Слушай, брат, — Каан мнется, и я уже знаю, что он спросит, — ты правда потомок двоюродного брата султана Сулеймана?

— Не знаю, — отвечаю честно, — не имею ни малейшего понятия.

Я не договариваю, на самом деле я вообще в это не верю. И даже если так, то для меня это не имеет никакого значения. В чем заслуга быть чьим-то потомком спустя несколько столетий? Для меня единственное, что сейчас важно — это Яся и Лале.

Зато Каан веселеет. Он, как и я, абсолютно лишен всяких предрассудков, касающихся происхождения. И к тому же большой сторонник Кемаля Ататюрка, которого турки считают отцом нации. Я его, кстати, тоже сильно уважаю.

Но видимо приятель переживал, что я теперь перестану с ним общаться ввиду своего аристократического происхождения. Так что была б моя воля, я бы предпочел, чтобы о нем вообще никто не знал.

— Так может сегодня поедем куда-нибудь, оторвемся? — предлагает Каан с надеждой, но я удрученно качаю головой.

— Ничего не выйдет, брат. Вечером прием у Озденов, нам с Ясмин обязательно надо на нем быть. Нас будут знакомить с очередной дальней родней. Они сегодня приехали в Стамбул.