Укротить сердце - Ава Хантер

Я вскрикиваю от восторга. Мы едем не быстро, но для меня это значит все.

Это свобода. Это полет.

Жизнь.

― О, Боже! ― Я хватаю Чарли за напряженное предплечье, когда Стрела фыркает. ― Не могу поверить. Я еду верхом. ― Я оглядываюсь на него, мельком взглянув на его строгий, точеный профиль. ― Что дальше?

Он наклоняется вперед, его колючая щетина щекочет меня. Я чувствую улыбку на его лице, когда он прижимается губами к моей щеке. От его глубокого, мужественного голоса искры пробегают по моему телу.

― Мы будем ехать медленно, пока не выедем с ранчо, а потом прибавим ходу.

Я машу Тине, Колтону и задерживаю дыхание, когда мы выезжаем с ранчо и пересекаем ручей. Осиновые деревья слегка колышутся от легкого ветерка, когда мы поднимаемся на холм. Чарли кивает Дэвису, который снимает свою ковбойскую шляпу и смотрит на нас с отвисшей челюстью.

Закрыв глаза, я кладу руку на сердце.

Пожалуйста, веди себя хорошо.

― Видишь, как я держу поводья? ― спрашивает Чарли. ― Свободные, прямые предплечья. Держи их петлей над ладонью, вот так. Это позволит тебе управлять лошадью, используя только запястья. Вот, почувствуй, как я это делаю.

Отложив его наставления на потом, я обхватываю его руки и сжимаю.

― Это потрясающе, Чарли.

В мгновение ока мы оказываемся далеко от ранчо. Тело Чарли расслаблено, и он выглядит более непринужденно верхом на лошади, чем пешком.

― Как ты увлекся лошадьми? ― спрашиваю я.

― Я вырос на конеферме. В прошлом году мои родители ушли на пенсию, и теперь ранчо управляет моя младшая сестра. Мой папа всегда говорил, что если мы умеем ходить, то можем работать. И мы так и делали.

Я хихикаю, представляя Чарли маленьким фермерским мальчиком, который таскает ведра с кормом и бегает за курами.

― Суровый мужчина.

― Он был таким. Но мы и веселились. Много играли, много работали. ― Чарли смеется, и от его смеха у меня по телу пробегает дрожь. ― Нет ничего лучше маленьких городков. Убегать от копов. Пьянствовать на проселочных дорогах. Ловить рыбу посреди ночи. ― Он прижимается своим телом к моему. ― Целовать красивых девушек в конюшнях.

Я ерзаю в седле, а между ног пульсирует от голодных ноток в его голосе. Я откидываю голову назад, прижимаясь к его широкой груди, и мне нравится, как он бережно прижимает меня к своему телу. Все мои чувства переполнены им. Мне хочется поцеловать его, вцепиться в его волосы и провести языком по его груди. Но если я это сделаю, наша поездка закончится, а я очень хочу, чтобы она продолжалась.

Опустив взгляд, я провожу пальцем по большому шраму на его загорелом предплечье. Он грубый, но мне нравится.

― От чего это? Колючая проволока? Драка в баре?

― Нет. Уайетт. ― Он направляет Стрелу вниз по склону оврага. Вдалеке слышен шум воды. ― В детстве мы дрались в конюшне, и он столкнул меня со стропил в кучу сена. Я упал на вилы, которые были зарыты в ней. — Он усмехается. ― Это было чертовски опасно. Он умолял меня не говорить нашему отцу. Целую неделю выполнял мою работу по дому.

― Ты ближе всех к Уайетту?

― Мы все близки, но да, я. Нас было шестеро, родители всегда разбивали нас на пары. Эмми Лу и Грейди были младшими. Близнецы всегда были вместе и пользовались благосклонностью наших родителей. ― Он усмехается, в его голосе звучит братская привязанность. ― Мы с Уайеттом были одинокими волками, которые, когда могли, попадали в переделки и сеяли хаос на ферме. ― Большая рука Чарли опускается на мое бедро. Он сжимает его. ― Он мой лучший друг. Первый, кто последовал за мной на ранчо, когда я уехал из Дикого сердца.

― О, ― говорю я, глядя в его смелые голубые глаза. В них отражается странная грусть, но также и спокойствие, которого я раньше не замечала. ― Ну, я люблю твоих сумасшедших братьев.

― Сумасшедшие братья, ― повторяет он, окидывая взглядом луг. ― Большой подарок, еще большая заноза в заднице.

При упоминании о братьях в моей голове всплывают слова моего брата, сказанные ранее.

Тебе будет больно. Ему будет больно. Вам обоим будет больно.

Я тяжело сглатываю. Сейчас бессмысленно рассказывать Чарли о моей СВТ. Я уеду. Ему нужно сосредоточиться на ранчо, а мне ― на своей жизни. Все, чего я добьюсь, ― это головной боли, когда я просто хочу наслаждаться тем, что мне нужно прямо сейчас.

А это Чарли.

Он мне нравится. Больше, чем я готова признать.

― Хочешь быстрее? ― Хриплый голос Чарли отвлекает меня от размышлений.

Я улыбаюсь.

― Давай.

Чарли пришпоривает Стрелу, и он переходит на резвую рысь. Я хихикаю, когда импульс отбрасывает меня на грудь Чарли. Подо мной перекатываются мощные мышцы, когда мы скачем по ярко-зеленому полю, по камням и твердой земле. Жеребец движется, как верный друг Чарли, и пока мы едем, Чарли показывает места ранчо, которых я раньше не видела. Поле, на котором пасется стадо крупного рогатого скота. Пруд с форелью. Маленькая хижина, приютившаяся в глубине леса.

Через тридцать минут я слышу журчание воды.

Когда мы подъезжаем к ручью, Чарли спешивается и помогает спуститься мне. Я снимаю обувь и сажусь на край ручья, проводя рукой по яркой россыпи астр, пока Чарли дает Стреле напиться. Сегодня он выглядит как современный ковбой в джинсах, белой футболке и бейсболке. Беззаботное выражение его лица ― редкое зрелище.

Хотела бы я знать, что лишило его этого.

Чарли поворачивается ко мне.

― Итак, что еще в твоем списке желаний? ― Он возвращается на берег, вытирает руки о свои пыльные джинсы, а затем устраивается рядом со мной на расстеленном одеяле. ― Ограбить банк? Выпрыгнуть из самолета?

Ты. Только ты.

От этой мысли я краснею и наклоняю голову, задевая его плечом.

― Все еще нужно увидеть рассвет.

― Обязательно. По крайней мере, ты можешь вычеркнуть из своего списка верховую езду. ― Его смешок похож на виски и бархат. ― Это мне напомнило кое-что. Ты так и не сказала мне, что у тебя сегодня за шип.

Черт бы его побрал. Он слишком мил. Я уступлю.

― Ты когда-нибудь делал что-то, чего не должен был делать? Например, плохой поступок, но ты не жалеешь об