Укротить сердце - Ава Хантер

Поправляя шляпу, она шутливо прицеливается в меня, сложив пальцы пистолетом, а затем кружится. Подол ее сарафана поднимается, и что-то твердое застревает у меня в горле.

― Ну, ― говорит она, упираясь руками в бедра. ― Как я выгляжу?

Как будто ты моя.

― Идеально, ― хриплю я. ― Тебе идет ковбойский стиль.

Она слегка пожимает плечами и кокетливо улыбается. ― Ну, до встречи.

О, черт возьми, нет.

Я хватаю ее за запястье, прежде чем она успевает отвернуться.

― Эй, куда ты собралась?

Ее глаза расширяются с той потрясающей, искренней невинностью, к которой я привык.

― Возвращаюсь к работе. Я завалена работой, Чарли. Твоей страничке нужно больше постов. Не говоря уже о том, что я должна закончить календарь до конца…

Я целую ее, чтобы она замолчала. Больше никаких разговоров о ее отъезде. Я не могу с этим смириться.

Положив руки ей на талию, я ласкаю ее язык, прижимая ее крошечную фигурку к своей груди. Она обнимает мою шею и стонет мне в рот. Мой член ноет от желания. Наши сердца колотятся, пока я поглощаю эту женщину, которая доводит меня до безумия.

Прямо сейчас, прямо здесь, я хочу остаться в этом моменте.

С ней.

― Пойдем, ― говорю я ей, когда мы отстраняемся. Я запускаю руку в ее шелковистые локоны и обхватываю ее затылок. Вожделение держит меня за горло. ― Оставайся на ночь.

Она смеется, смотрит на меня как на сумасшедшего.

― Я уже оставалась.

― Оставайся на выходные.

Я не хочу, чтобы она уходила.

Она качает головой, глядя на меня из-под длинных ресниц.

― Чарли…

― Собери сумку, ― приказываю я. ― Не спорь со мной.

― Когда?

― Сейчас. ― Я переплетаю свои пальцы с ее, не давая ей отстраниться. ― Ужин. Виски.

На ее лице появляется удивление.

― Ты готовишь?

― Чертовски верно. ― Я ухмыляюсь. ― Не уверен, что получится, но я что-нибудь придумаю.

― Хорошо. ― Ее глаза сверкают в лучах заходящего солнца. ― Мне нужно отфотошопить несколько фотографий для августовских постов. Дай мне час.

Я обнимаю ее за талию.

― Двадцать минут.

Она хихикает, откидывая голову назад, и этот музыкальный звук пробуждает мой член.

― Быстро, подсолнух, ― рычу я, наклоняя голову, чтобы уткнуться носом в ее в шею. Я вдыхаю ее клубничный аромат. ― Я не могу выбросить тебя из головы. Я был без тебя меньше двадцати четырех часов, и я схожу с ума. Ты чертовски заводишь меня, Руби.

Я выложил все свои карты на стол, и мне нет до этого никакого дела.

Она упирается мне в грудь, чтобы оттолкнуть меня, ее ликующее лицо раскраснелось.

― Не волнуйся, ковбой. Ты мне тоже нравишься.

Мой взгляд падает на ее пухлые губы, и я просовываю палец под бретельку ее сарафана.

― Малышка, я уже считаю минуты.

Ее глаза становятся мечтательными, она снова целует меня, хватает пакет с яблоками, а затем высвобождается из моей хватки.

― Скоро увидимся.

С замиранием сердца я смотрю ей вслед, как она взбегает по ступенькам в свой коттедж и исчезает.

Затем наступает моя очередь. Я поднимаюсь по ступенькам крыльца к дому, мои мысли уже заняты сегодняшним вечером.

Моей девушкой.

― Вон, ― рычу я, как только слышу, как хлопает дверь.

Я бросаю взгляд на часы на стене. Все надежды на вечер наедине с Руби рухнули. Мне нужно переехать на чертову луну. Сжечь отпечатки пальцев, собрать грузовик и поселиться на склоне горы, далеко-далеко, вне пределов досягаемости. Потому что последнее, что мне нужно, это чтобы мои старшие братья-идиоты вмешивались в наши с Руби отношения.

Форд и Дэвис вваливаются внутрь с самодовольными ухмылками на лицах, и осматривают кухню, в которой я устроил беспорядок.

― После работы сразу домой, да? ― Форд поднимает бровь.

Я сердито смотрю на него.

― У меня есть дела поважнее.

― Дела поважнее означают, что она придет или…

― Она придет на ужин, ― огрызаюсь я. ― Так что вы все должны убираться к чертовой матери.

Я ставлю на стойку единственную бутылку терпкого вина, которая есть в холодильнике. Хмурясь, я рывком открываю морозилку и изучаю ее содержимое.

― У нас еще остались стейки с прошлого месяца?

Дэвис скрещивает руки и опускается на табурет. Он выглядит как самодовольный ублюдок.

― Мы все еще говорим о девушке, которая хороша для летней интрижки?

Я замираю, с болью вспоминая свои слова, сказанные несколько недель назад.

Я чертов ублюдок. Если Руби узнает, что я так сказал…

Это причинит ей боль. И это разобьет мое чертово сердце.

Слова не укладываются в голове. Больше нет. Она больше, чем просто летнее увлечение. Она ― Руби. Она ― солнечный свет, освещающий самые темные уголки моей души, сияние, заполняющее трещины в моем сердце. Трещины, которые я пытался заполнить алкоголем, ранчо, молчанием и гневом. Такое ощущение, что у меня было похмелье десять долгих лет, и я только-только начинаю трезветь.

― Нет, ― признаю я. ― Она ― нечто большее.

Дэвис выглядит удивленным, и впервые в жизни на его лице нет этого выражения я-знаю-все.

― Затонул. Как чертов корабль. ― Форд улюлюкает, хлопая ладонью по столешнице.

Я смотрю на него, пытаясь нахмуриться, хотя все, что я хочу сделать, это ухмыльнуться, как жалкий сукин сын.

― Влюбился по уши, брат. Ты уже написал на сапоге ее имя? ― спрашивает Форд, открывая бутылку виски и разливая по рюмкам.

Влюбился по уши. Так всегда говорил наш отец. Когда находишь подходящую женщину, влюбляешься по уши, а потом пишешь ее имя на подошве ― знак, что она твоя.

Я ворчу.

― Нет.

― Ты сел на лошадь, Чарли. ― Дэвис пристально смотрит на меня. ― Чтобы порадовать ее.

― Я не знаю, что происходит между нами, ― говорю я, проглатывая виски, позволяя жгучей жидкости развязать язык. ― Все, что я знаю, это то, что она мне нравится. Чертовски сильно.

Дэвис проводит рукой по своим темным волосам, его лицо становится серьезным.

― Я не слышал, чтобы ты так говорил с тех пор, как… ну, с давних пор.

― Со времен Мэгги, ― говорит Форд. Он виновато пожимает плечами и обменивается взглядом с Дэвисом. ― Мы все так думаем.

Я вдыхаю слова Форда, имя Мэгги, а когда выдыхаю, мне уже не