Адвокатская этика - Лирика Альтер

— С чего бы?

— Вроде как проблемы со здоровьем, и на дату суда у него назначено лечение.

Я усмехнулся.

— Но мы-то понимаем, что это не так, — поддержал мою иронию Паша. — Судья слишком боязливый попался. Боялся запачкаться, вот и решил слиться. Андрей, понимаешь, Ольгино дело очень непростое, противоречивое. Какое бы решение судья не вынес — всё равно это будет удар по репутации. Оправдает — скажут: «Вот, свою отмазаль, посадит — заявят: «Ну как так можно со своими поступать? Она же себя и остальных защищала!».

Была правда в словах Данилова. Как ни крути, а мы все коллеги. Пусть и разного ранга, но коллеги.

Поэтому независимо от приговора, обязательно найдутся те, кто скажет: «Судью на мыло».

— И кого же назначили? — задал я интересующий меня вопрос.

— Трифонова.

Триф… Что? Я часто заморгал, не веря услышанному. С трудом удалось скрыть улыбку.

— Трифонова? Вячеслав Семёныча? Да ладно?!

— Вячеслав Семёныча, — на автомате подтвердил Данилов, но вдруг замер и даже остановился. -

Гордин, а чего ты радуешься?

— Я вовсе не радуюсь, — я выскочил из кресла, забыв о боли в плече. Начал расхаживать по кабинету, скрывать приятное удивление уже не получалось.

— Ты хорошо с ним знаком?

— Как все, Паш. Я знаком с ним, как все.

— Андрюха, я знаю тебя много лет, и твоя неожиданная радость меня беспокоит.

— Паша, не дрейфь! Ничего лишнего я делать не собираюсь, — успокоил я друга…не забыв скрестить пальцы за спиной.

— Андрюх, вот сейчас просто послушай меня. Хорошо? Когда мы ведём дело клиента — мы трезво мыслим, голова холодная. Когда речь идёт о наших любимых, мы готовы пойти на любой шаг. И

даже на опрометчивый! — сделал упор он на последнее слово.

— Ты можешь мне пообещать, что не будешь делать то, что задумал?

— А ты не знаешь, что я задумал.

— Повторяю для тех, кто в танке! Я знаю тебя много лет.

— Паш, ты очень зря волнуешься, — и взглянув на часы, я добавил: — Отбой, Данилов, я побежал.

— Куда? — панически воскликнул друг.

— На обед, Паша. Ты время видел?

Расплывшись в хитрой улыбке, я убрал телефон в карман. Подбежал к своему креслу, подцепил пальцем пиджак, но мою руку перехватила племяшка.

— Я всё слышала и согласна с Даниловым. Это очень плохая идея! — запротестовала моя юная

Фемида.

— Лена, я не знаю, что ты там услышала и о чём подумала, но…

— Оказывать давление на судью — это очень-очень плохо… — прошептала она испуганно.

Я перестал ухмыляться и нахмурил брови.

— Малышуль, следи за языком, — сделал я замечание этой правдорубке. — Если хочешь стать адвокатом, запомни: главный инструмент хорошего юриста — это не правда и не знания. Умение подбирать правильные слова — вот, что отличает хорошего адвоката от плохого.

Её глазки забегали, она опустила голову. Наивная и до безумия справедливая девочка — не те качества, которые помогут в жизни. Я коснулся пальцами её подбородка и поднял голову, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Я не собираюсь давить на судью. А вот встретиться на обеде со старым приятелем, поговорить о жизни, о здоровье — это же не возбраняется. Чувствуешь разницу?

— Но счего ты решил, что он будет тебя слушать?

Я глубоко вздохнул и поведал ей преинтереснейшую историю:

— Трифонов — очень умный, прозорливый и в чём-то даже принципиальный мужик. Вот только по иронии судьбы эти качества не передались его сыну. Проще говоря, его сынок — дебил.

Для убедительности я постучал костяшкой пальца по деревянному столу.

— Тупой, как пробка. В двадцать три года его угораздило жениться на брачной аферистке. Тайно от папочки, естественно. Потому что в отличие от него, жёнушка была умна и хитра. Мадам та на десять лет старше, на лице отпечатана вся её криминальная биография, и вот не прошло и года, как сыночек переписал на жену всё своё имущество. А имущество там приличное.

Лена начала догадываться, к чему я клонил. Расслабилась, слушала внимательно.

— Вот когда правда всплыла, и аферистка быстренько подала на развод, Трифонов прибежал ко мне. Реально прибежал, я не шучу.

— И что? Ты смог выиграть дело?

— Да. Аферистка осталась не только с голым задом, так ещё и на статью налетела, — без лишней скромности ответил я. — Поэтому, Лена, Трифонов выслушает меня.

Она обхватила свои плечи руками, всё ещё волнуясь.

— Дядя Андрей, пожалуйста, успокой меня. Скажи, что ты знаешь, что делаешь.

Там, где были её руки, оказались мои. Я обнял мою пугливую племяшку, притянул к себе, уверяя:

— Я знаю, что делаю. Ни о чём не волнуйся.

Лена часто закивала, поверив моим словам. А потом вернулась к креслу, взяла с подлокотника брошенный мною галстук и подошла. Накинула мне шею, завязала узел и провела ладошками по моим плечам, расправляя складки рубашки.

— Нехорошо идти к судье на обед без галстука. Даже если разговор будет всего лишь о жизни и здоровье.

Я подмигнул ей, чмокнул в щёчку и поспешил на выход.

— Дядя Андрей! — позвала она, я обернулся. — Допустим, он тебя выслушает. Но где гарантия, что он тебя не пошлёт куда подальше?

— Не пошлёт, — расплылся я в хищной, победной улыбке и опять постучал костяшкой пальца по двери. — У него ещё второй сын есть. Такое же дерево, как и первый.

45

Андрей

Я запрыгнул в машину, завёл двигатель и тут же набрал номер Трифонова. Нервно барабанил пальцами по рулю, ждал ответа.

— Слушаю, — отозвались на том конце.

— Вячеслав Семёнович? Гордин беспокоит, — бегло представился я.

— А, Андрей, здравствуй-здравствуй. Наслышан о твоей беде. Как здоровье?

Восстанавливаешься?

— Так уже почти восстановился, Вячеслав Семёнович.

Я включил поворотник и выехал на дорогу. Держал путь к ресторану, в котором мы впервые ужинали с Ольгой. Уютные комнатки на двоих, плотные двери, нет лишних ушей — идеальный вариант для переговоров.

— Вячеслав Семёнович, вы уже в «Астории»? Или только выехали?

— Хорошая память у тебя, Андрей. Помнишь, что я традиционно обедаю в этом ресторане.

— Традиции — штука благородная, вот только сегодня я бы попросил вас сделать исключение.

— Что? — насторожился он.

— Я предлагаю отобедать в другом месте: не менее уютном и с не менее замечательной кухней.

— С какой это стати?

— Ну вы же сами сказали: обеды в «Астории» — это традиция. А, значит, все об этом знают.

Судья мой намёк понял и согласился подъехать по нужному адресу. Я специально пригласил его в другое место, подальше от возможных встреч с коллегами.

С Трифоновым я знаком много лет. Уважал его. На редкость