Призывая Луну - Кристин Каст

— Кажется, он зол, — замечаю я.

— У Люка три выражения лица, — говорит она. — Злость, сарказм и обаяние. Злость — то, с чем мне приходится сталкиваться чаще всего. Можешь взять напитки? Мне лучше пойти выяснить, чего он хочет. Он мастер устраивать сцены.

Я балансирую один пакет попкорна на другом:

— Да, без проблем.

Захватив поднос с напитками, я осторожно пробираюсь к нашей компании.

— Что с Лили? — спрашивает Сэм.

Я киваю в сторону, где Лили разговаривает с Люком:

— Люк её позвал. Слушай, я не очень хорошо её знаю, но она кажется такой же приятной, насколько он ужасен.

— Она действительно очень милая, — говорит Сэм.

— А Люк Уэзерфорд — определённо ужасен, — Руби берёт у меня стакан с колой.

Ли пожимает плечами и слегка хмурится. Я украдкой наблюдаю за ним, пока раздаю еду. Ли общается с Люком. Не так, как те ребята, которые постоянно крутятся вокруг Люка, но они разговаривают. Я знаю, что Ли помогает Люку оттачивать магические жесты. Это меня смущает. Ли обычно хорошо разбирается в людях, а Люк выглядит настоящим засранцем.

Но тут я вспоминаю, как Львы вернулись с Испытания, и Люк помог девушке, которая получила такие серьёзные травмы, что ей пришлось вернуться домой. Возможно, Люк не такой уж ужасный, как мы о нём думаем. Это бы объяснило, почему Ли с ним дружен, ведь Люк — единственный, кто занял место выше Ли на первом Испытании. Его мать — сенатор, подруга родителей Ли. Ли тоже амбициозен и стремится к успеху. Хм…

— Может, правда насчёт хорошего и плохого близнеца, — бормочу я, украдкой бросая ещё один взгляд на Ли, но он просто пьёт спрайт и ест попкорн, когда я сажусь рядом с ним. — Ладно. Итак, какой у нас план?

— Маринерс играют против своих главных соперников — Астрос, — объясняет Сэм. — Значит, напряжение на трибунах и на поле будет высоким.

— И это нам на руку, — добавляет Ли.

— Их нужно будет успокоить, — соглашается Руби, кивнув, глядя на команды, которые ещё разминаются.

— А что мы должны делать? — Мой голос звучит тихо.

Ли касается моего плеча:

— Всё будет нормально. Когда Лили вернётся, мы просто будем поддерживать её, когда начнётся та самая напряжённость, о которой говорила Сэм.

Ли бросает взгляд вниз, в сторону группы Люка:

— Вот и она.

Лили быстро поднимается по ступенькам стадиона к нам. Её голова склонена, будто она старается не пропустить ни одной ступеньки, но, когда она присоединяется к нам, поднимает взгляд. Её лицо ярко-розовое, а по щекам текут слёзы. Сэм тут же вскакивает и подбегает к ней, доставая салфетки из своего нелепого поясного мешка, который она носит, потому что, по её словам, «они снова в моде».

Руби тоже встаёт, сжав кулаки по бокам:

— Рассказывай.

Лили всхлипывает, прерывается коротким рыданием, вытирает лицо салфеткой и садится между мной и Руби:

— Да ничего. Всё то же самое. Люк хочет, чтобы я была с ним в паре. Вместе мы сильнее. Но он может быть таким жестоким, таким безжалостным и целеустремлённым, — последние слова она произносит шёпотом, затем снова всхлипывает и сморкается.

— Он не может заставить тебя делать что-то против твоей воли. Ни здесь, ни на острове Мун, — уверенно говорит Руби.

Лили кивает и всхлипывает:

— Знаю. В этом и проблема. Он привык, что я делаю то, что он хочет. Наши родители — они не плохие люди, но они всегда настаивали, что мы с Люком должны делать всё вместе. — Она качает головой. — Я это ненавижу. Мама всегда говорила что-то вроде: «Ты можешь помочь своему брату стать лучше». — Лили поднимает взгляд, и её лицо выглядит опустошённым. Слёзы смыли макияж под глазами, открывая тёмные круги. — Это неправда. Я не могу заставить его измениться так же, как и он не может заставить меня что-то делать. А ему не нужно становиться лучше. Ему нравится быть таким, какой он есть, и он не хочет меняться.

— Задача женщин — не улучшать мужчин, — говорю я. — Никогда.

— Точно, — подхватывает Сэм.

— Никаких исключений, — соглашается Руби.

Мы все смотрим на Ли.

— Невозможно заставить человека измениться. Это старомодное мышление, — говорит Ли. — Тот, у кого есть проблема, должен решать её сам.

— Синдзицу, — твёрдо произносит Руби.

— Истина, — переводит Сэм.

— Я это понимаю и продолжаю отказываться быть с ним в паре. Проблема в том, что он делает так, что я остаюсь одна. Либо заставляет тех, с кем я начинаю общаться, полюбить его больше, чем меня, либо ведёт себя так отвратительно, что они не хотят быть рядом со мной. Стоять против Люка — это очень одиноко, — Лили ссутулилась и выглядела такой маленькой и уязвимой, что я почувствовала, как во мне что-то дрогнуло. Она действительно хорошая.

— Он ничего не сможет сделать с нами, — твёрдо заявляю я.

Лили поднимает голову и смотрит на меня. Её глаза блестят от слёз:

— Правда?

— Абсолютно, — подтверждает Сэм.

Руби фыркает:

— Его фокусы заканчиваются здесь и сейчас.

— Мы тебя больше любим, — добавляет Ли.

— Он не сможет нас запугать, — уверяет Руби, потрескивая костяшками пальцев.

— Мы будем твоими друзьями, — говорит Ли.

— Мы можем сделать лучше, — возражаю я. — Мы станем твоей семьёй.

Лицо Лили озаряется улыбкой:

— Обещаете?

— Обещаем! — хором отвечаем мы.

— Возьми попкорн, — протягиваю ей пакет. — Масло лечит всё.

Лили так радостна, что она, похоже, на грани счастья. Быстро выясняется, что, когда Лили в таком состоянии, она просто уморительна. Она начинает комментировать униформу обеих команд, будто это Неделя моды в Нью-Йорке, идеально копируя голос Кристиана Сириано. Я так увлекаюсь её выступлением, что даже не замечаю, когда на поле начинает накаляться обстановка.

— Группа Люка словила волну, — говорит Ли, кивнув в сторону её брата и студентов, собравшихся вокруг него. Профессор Дуглас подходит к ним и кивает с довольным видом, прежде чем вернуться