Темные удовольствия - Мила Кейн

Странный звук вырвал меня из сна. Я резко проснулась, села в постели и оглядела темную комнату. Послышалось бормотание, за которым последовал шорох простыней. Я нерешительно встала с кровати и на цыпочках подошла к Беккету.

Он был скрыт под огромным одеялом, которые сбилось в кучу.

Я придвинулась ближе и взяла его за руку.

— Беккет, проснись… это просто сон.

Он отпрянул от меня, охваченный преследующим его кошмаром.

— Бек! — Я позвала громче и потрясла его.

Он вскочил, его глаза невидяще уставились на меня, а в следующую секунду я уже лежала на спине в его постели, а он склонился надо мной.

— Беккет? Это просто сон, — пробормотала я.

На его лице застыло измученное выражение. Казалось, он все еще наполовину спит, одной ногой здесь, а другой в стране грез.

Его руки впились в мои плечи в безжалостно сильной хватке. Я попыталась оторвать от себя эти карающие пальцы, но всё было бесполезно. Сейчас он был не в себе.

— Беккет, проснись, — прошептала я. Было что-то невыносимо хрупкое в человеке, настолько глубоко погруженном в свой сон, и казалось важным разбудить его осторожно.

Брызги горячей жидкости попали мне на лицо, и я моргнула. Что это было, черт возьми? Он что, плюнул в меня? Я открыла рот, собираясь выругаться, как вдруг новая капля попала мне на губу. Она была соленой.

Беккет плакал.

Уже во второй раз я стала свидетельницей слез Беккета Андерсона, только в этот раз он был погружен в сон, который явно разрывал его сердце на части. Мое сердце дрогнуло. Беккет больше не был для меня просто незнакомцем. Он стал важной частью моей жизни. Моим первым.

Его слова, сказанные в нашу первую ночь вместе всплыли в моей памяти, вызывая необъяснимую боль. Быть привычным к одиночеству куда хуже. Я гребаный эксперт в этом. Прямо сейчас его одиночество было ощутимо.

Я инстинктивно пошевелилась, что-то внутри меня откликнулось на искренние эмоции парня, который перевернул мое сердце. Затем подняла руки и обхватила его лицо, вытирая большими пальцами под глазами. Его широкие плечи почти незаметно дрогнули. Печаль сдавила мне горло, и мои собственные слезы защипали веки. Его эмоции были слишком сильны, я не могла не реагировать на них. Я чувствовала, как он страдает.

— Все в порядке, — пробормотала я ему, мои пальцы скользнули по шраму. Кожа на этом месте была слегка шероховатой. Я слегка провела по ней пальцами, затем обняла его за плечи и похлопала по спине.

Без предупреждения он опустился на меня сверху. Его тело идеально примостилось на моем, ноги скользнули между моих ног, а бедра прижались к моим. Беккет уткнулся лицом в изгиб моей шеи, между плечом и головой. Он глубоко вздохнул, пока я продолжала растирать его спину, как я надеялась, успокаивающими движениями.

— Теперь все хорошо. Я здесь. Ты не один. — Я произносила всё, что приходило мне в голову в тот полусонный момент. — Ты не один. — Эта фраза показалась мне правильной, потому что его учащенное дыхание успокоилось, когда я произнесла ее.

Я делала длинные медленные вдохи, надеясь, что мое спокойствие передастся и ему. Через несколько секунд так и произошло.

— Все хорошо, — снова пробормотала я и, позволив себе минутную слабость, обняла широкие плечи, наслаждаясь его весом, и совершенно ошеломляющим ощущением того, что я зажата под ним. Это странно успокаивало. Как бы я ни была полна решимости уберечь свое сердце от пристрастия к такому парню, как Бекетт, я не была уверена, что мне это удается. Лежать с ним в темноте прямо сейчас, пока он показывал мне ту часть себя, которую видела только я, было сложнее, чем я думала.

Через некоторое время я убедилась, что он снова заснул, и попыталась тихонько повернуться на бок.

Его рука обвилась вокруг меня, прижав к матрасу, чтобы я не смогла встать.

— Еще немного, Золушка, еще немного.

Его бормотание было настолько неожиданным, что я вздрогнула.

— Ты не спишь? — спросила у него и вернула свои руки ему на спину.

Его голос был хриплым шепотом.

— Сплю, и ты тоже. Все это просто сон.

И вот так он затих, лежа в моих объятиях в темноте.

Я гладила его по спине, изо всех сил стараясь не влюбиться в парня, который ненавидел меня и поклялся усложнить мне жизнь. Я же не могла быть настолько глупой, верно?

Верно.

* * *

На следующее утро я взбежала по лестнице экономического корпуса, опаздывая на вводный курс по экономике.

Беккет уже ушел на тренировку, когда я проснулась в его постели. Я проснулась в постели Беккета. От этой мысли у меня голова пошла кругом. Мы так и проспали остаток ночи. Я проснулась, раскинувшись на кровати, чувствуя себя чертовски расслабленной. Простыни пахли Беккетом, и моему телу очень нравился этот запах. Воспоминание о том, что мы спали вместе остальную часть ночи, вызвало яркий румянец на моих щеках. Почему-то это казалось еще более интимным, чем то, что произошло немного ранее.

Занятие только началось, когда я вошла, стараясь вести себя как можно тише. Поскольку я опоздала, то не стала пробираться вперед. Вместо этого я проскользнула на задний ряд, достала из рюкзака блокнот и попыталась сосредоточиться. С такого расстояния я могла видеть всех. Не хватало одной темноволосой головы.

Беккет не пришел.

Я почувствовала беспокойство. Ему было стыдно? О чем он думал?

Я делала записи, изо всех сил стараясь не давать мыслям уплыть на протяжении всей лекции. В конце профессор Джеффрис поднял на меня глаза.

— Ева Мартино, можешь ненадолго задержаться? — позвал он. — Все свободны, — объявил он остальным студентам.

Я поплелась к кафедре, чувствуя тревогу.

— Здравствуйте, профессор, Вы хотели меня видеть?

Джеффрис был занят тем, что складывал свои записи и убирал ноутбук в сумку.

— Да, я хотел узнать, устраивает ли тебя твой назначенный партнер?

Я моргнула, удивленная его интересом. Почему он предложил мне сменить партнера? Он прочитал мой немой вопрос и вздохнул, глядя через мое плечо. Я проследила за его взглядом и увидела, как уходит последний студент. Мы остались одни.

— Слушай, у меня могут быть неприятности из-за того, что я скажу, но, честно говоря, мистер Андерсон не славится старательностью, а я знаю, что ты здесь на стипендии и не можешь позволить себе низкий балл.

Предложение профессора должно было принести мне облегчение. Это был шанс избавиться от Беккета в качестве моего партнера. Вместо этого на первый план выдвинулось любопытство.

— Откуда Вы знаете, какой из Беккета студент? Учебный год ведь