Ночь ведьмы. Книга первая - Сара Рааш

– Источник. В Черном Лесу. Это место, где все добрые ведьмы черпают силу. Место, которое ваш коммандант пытается уничтожить.

Я хватаю Лизель за руку.

– О чем ты говоришь?

Она обрушивает свою ярость на меня. Но каким-то образом ее гнев все еще адресован Отто, и это разбивает мне сердце.

– Вот почему Дитер хотел заполучить меня, – шипит она. – Он хотел, чтобы я подсказала ему способ преодолеть барьер вокруг Источника.

Я замираю в шоке. Шок обращается в ужас, и мой желудок сжимается.

Источник, ковен в Черном Лесу, защищен чарами еще более мощными, чем те, что мама установила вокруг нашей деревни. Чары должны были впускать хороших ведьм и не пускать плохих.

Только в отличие от Бирэсборна в Источнике нет глупой, наивной ведьмы, которая ждала бы Дитера и была готова снять защиту. Если он хотел попасть внутрь, ему понадобился бы другой способ.

Вот чего он хочет? Получить доступ к Источнику?

Зачем?

Мой ужас наталкивается на стену горя. Я задыхаюсь, наклоняясь к Лизель, и замечаю внезапное осознание в глазах Отто, то, как он дергается, словно хочет наклониться ко мне, но я полностью сосредоточена на кузине, на воспоминаниях, нахлынувших на меня.

Нижняя губа Лизель дрожит, и она опускает взгляд на маленький костер. Ее пальцы сжимаются над потрескивающими оранжевыми и золотыми языками пламени.

– Он заставил меня искать способы, как разрушить защиту Источника. И я… почти это сделала. Я… я бы сдалась, Фрици. Но притворилась, что огонь сказал мне только, где он находится в Лесу, что Абноба не стала объяснять, как работают чары или как он может их снять. Тогда он остановился. – Ее голос срывается, и слезы капают в огонь. – Я просто хотела, чтобы он остановился.

Я прижимаю Лизель к себе, зарываюсь лицом в ее волосы. От нее пахнет гарью и пеплом и, как всегда, исходит обжигающий жар.

Поняла ли она, что это я виновата? Поняла ли, что помогла мне привезти Дитера в нашу деревню?

Все это потому, что я отказалась принять связующее зелье, которое он предлагал мне. Я не позволила ему использовать мои силы и обескровить меня.

Ему пришлось похитить Лизель, чтобы заставить ее узнать у пламени другой способ, как достичь своей цели.

– Лизель, – шепчу я, сглатывая ком в горле. – Мне так жаль. Мне так жаль, что я позволила ему заполучить тебя. Прости, что привела его к нам. – Я икаю, из-за кома в горле у меня перехватывает дыхание, и я зажмуриваюсь, чтобы сдержать подступающие слезы. – Прости за все.

Лизель прижимается ко мне и, вцепившись пальцами в мою руку, сжимает ее. Но ничего не говорит. Все это слишком, я знаю. Слишком много для одного дня, для одной недели, для одного месяца.

Лизель вдруг отстраняется от меня и смотрит на Отто:

– Но почему его сестра в Источнике?

Отто смотрит на меня, будто задавая тот же вопрос.

– Источник находится в Черном Лесу? – уточняет он.

Слезы застывают у меня на глазах. Отто замечает, что я готова расплакаться, и я вижу, как его руки, лежащие на коленях, обмякают.

Я прижимаю ладонь ко лбу и, сделав глубокий вдох, раскрываю один из величайших секретов своего народа. О том, как богини благословили ковен ведьм защищать источник нашей магии и спрятали его глубоко в Черном Лесу. Как ведьмы бежали туда в последние годы, спасаясь от хэксэн-егерей, но путешествие это опасное – нужно пересечь большую часть империи, и все же некоторые рисковали ради безопасности, которую Источник предлагает.

И это было моей единственной целью, когда я наткнулась на дом Хильды. Найти Лизель и добраться до Источника. Оказаться в безопасном месте.

Заклинание, которое я наложила на Хильду…

«Защита».

– Ты отправила мою сестру в Черный Лес, – говорит Отто, когда я заканчиваю.

Я не могу поднять на него взгляд. Смотрю на лесные заросли, на пламя, горящее у ног Лизель, поддерживаемое ее магией. На маленькой поляне тепло и уютно.

– И мы с Фрици тоже туда идем, – заявляет Лизель, вызывающе вздергивая подбородок. Она смотрит на меня. – Абноба говорит, что там мы будем в безопасности.

– Абноба? Ты продолжаешь упоминать ее, – замечает Отто.

Я наконец встречаюсь с ним взглядом.

Он не обвиняет меня. Я не замечаю осуждения в его глазах. Только заботу, терпение, и, что хуже всего, Отто продолжает считать нас равными после всего, что я сделала.

Я пожимаю плечами.

– Абноба, Старица. Одна из богинь. Защитница дикой природы и жизни. Перхта, Мать, является хранительницей правил и традиций. Хольда, Дева, – богиня смерти и зимы. Абноба благословила Лизель – всю ее жизнь богиня присматривала за ней.

Отто удивленно поднимает брови. Что его поражает – то, что богини разговаривают с некоторыми из нас? Или то, что у нас их больше, чем одна?

Лизель дергает меня за рукав.

– Дитер не сможет достать нас в Источнике. Она сказала мне прийти туда. Без меня или без связи с Источником он никогда не узнает, как пройти через защитные чары. Они были установлены самими богинями.

– Он связан с магией, – настаивает Отто. – Мы видели, на что он способен.

– Я же говорила, он не такой, как я, – возражаю ему. – Да, он колдун, но он разорвал свою связь с Источником. Магия, которую он использует, разрушительна: это дикая магия. За ней никто не следит, никто не контролирует ее, поэтому она позволяет ему делать все, что он захочет. Но чтобы получить к ней доступ, он должен подпитывать ее злыми деяниями.

Или сблизиться с дикой колдуньей и использовать ее как сосуд, который можно наполнять и осушать, снова и снова.

Я вздрагиваю, отгоняя страшный образ.

– Зло как, например, сжигать людей? – Начинает понимать Отто. – Итак, твой брат могущественный колдун, но его магия исходит из неконтролируемого источника, к которому он может получить доступ, только совершая убийства. А моя сестра сейчас находится в скрытом святилище в Черном Лесу, которое защищают благословленные богинями ведьмы.

Лизель поджимает губы.

– Он не такой тупой, каким кажется.

– Но даже если в Источнике мы окажемся в безопасности, – говорю я, – Дитер продолжит бродить по миру, сея ужас среди людей. Когда мы доберемся до Источника, будем надеяться, ведьмы смогут помочь нам остановить его. Каким-то образом. Он не просто убийца, все намного хуже. – Меня охватывает страх при мысли, что есть что-то хуже, чем убийство невинных.

– Теперь понятно, почему он настаивал на массовом сожжении. – Отто потирает запястье, затем предплечье, массируя мышцы, затекшие от гребли. – Он собирался