Между делами - Вэнди Джинджелл

Конечно, всё было пронизано Между, но далеко не так, как было в моём собственном доме. Я чувствовала его в каждом углу и в каждой комнате, но оно не ползало по стенам и потолку и не заставляло предметы двигаться в уголках моего зрения.

— Это немного разочаровывает, — сказала я Джин Ёну, когда мы вернулись в приёмный зал. — Думаешь, нам стоит попробовать входную дверь и посмотреть, откроется ли она?

— Ani, — сказал он. Он казался недовольным, как будто ожидал, что сможет с чем-то сразиться, а у него отняли эту возможность.

Если подумать, то, вероятно, именно это он и чувствовал.

— В любом случае, мы могли бы сначала осмотреть верхний этаж, — сказала я, всё ещё оглядывая коридор и лестницу. — Веспер сказала, что обычно до наступления темноты мало что происходит: как ты думаешь, что мы могли бы сделать, чтобы это изменить?

Он ухмыльнулся. Я должна была догадаться, что Джин Ён — прирожденный смутьян.

— Сначала ты будешь докучать ему, — сказал он.

— Лады, поняла — ты хочешь, чтобы я немного покопалась в Между и посмотрела, смогу ли я что-нибудь расшатать.

— Да, — сказал он с большим удовлетворением. — Тогда, если это не сработает, я что-нибудь укушу.

Я прыснула со смеху.

— Что, стену, или стул, или ещё что-нибудь?

— Ты не должен ничего кусать! — раздался властный, надменный голосок. — Я тебе запрещаю!

— Вот блин! — воскликнула я, подпрыгнув. На лестнице стоял мальчишка; секунду назад его там не было, но теперь он был там — бледный, с накрахмаленным воротничком, в брюках, доходивших ему только до колен, и в ботинках, которые казались чересчур блестящими. Я оглядела его с головы до ног, гадая, не почудился ли мне слабый красный блеск в его глазах, и сказала: — Ты, должно быть, Ральф.

— Кто вы такие и что делаете в моём доме? — его взгляд с некоторым презрением скользнул по Джин Ёну, и он добавил: — И почему ты носишь эту ужасную одежду?

— Тебе не следует обсуждать одежду других людей, — холодно сказал Джин Ён, — когда у тебя такие волосы.

Ребёнок буквально надулся от ярости, его лицо покраснело, и я запротестовала:

— Не кипятись из-за фигни, он всего лишь мелкий ребёнок!

— И, по крайней мере, я не похож на старого дедушку, — продолжил Джин Ён, разглядывая твидовый материал брюк и пиджака Ральфа с некоторой долей восхищённого ужаса. — Я гладкий и красивый.

— Убирайтесь из моего дома! — закричал парнишка полным ярости, но пронзительным голосом. — Я не потерплю вас здесь!

— Не нужно так себя вести, — успокаивающе сказала я. — Просто не обращай внимания на вампира, ему нравится думать, что он — вершина портновского великолепия…

— Я красивый и стильный.

— Убирайтесь из моего дома, — сказал Ральф, и его глаза заблестели почти красным, — или я прикажу ему съесть вас обоих!

— Во-первых, на нас обоих не хватит мяса, чтобы приготовить вкусное блюдо, — сказала я ему. — Во-вторых, в этом доме действительно едят людей? Потому что я немного знаю о Между, и мой дом любит время от времени меняться, но не похоже, что он на самом деле жрал людей.

— Мой дом, — сказал мальчик, как ему, вероятно, показалось, ужасным шёпотом, — голодный и злобный. Он будет грызть твои кости.

— Ага, но разве у него есть зубы? И как он вообще переваривает пищу?

Он уставился на меня, и я увидела, что он действительно думает об этом, но к тому времени дом уже был в движении. Я схватила Джин Ёна за руку, чтобы оттащить его подальше от перил, которые разошлись и теперь раскачивались и росли, как цепочка разумных лиан, наряженных в качестве перил для костюмированной вечеринки.

Джин Ён зарычал на них и очень отчетливо сказал Ральфу:

— У меня очень много зубов, и я тоже могу очень сильно кусаться.

Он побежал вверх по лестнице, мальчик был так напуган, что отступил на пару шагов, споткнулся об одну из ступенек и внезапно сел. Ступени вздувались, опутывая ноги Джин Ёна, как огромные пузыри жевательной резинки, и стены, казалось, тоже наклонялись к нему. Ничуть не испугавшись, хотя и немного помедленнее, Джин Ён мрачно пробирался сквозь них, рыча на надвигающуюся стену.

— Ты деревянная, — яростно сказала я лестнице и бросилась за ним, не дожидаясь, пока они подчинятся. Должно быть, они послушались, потому что я почувствовала твердую почву под моими ногами, когда я бросилась вверх по лестнице к Джин Ёну.

— Прекрати! — крикнул Ральф. — Ты не можешь указывать моему дому, что делать!

— Ничего-то ты не знаешь, малыш, — сказала я ему. Обращаясь к лестнице, на которой застрял Джин Ён, я сказала: — Ты деревянная. Ты не можешь этого делать.

— Они не деревянные, они из смолы!

Было слишком поздно, Джин Ён уже освободил ноги. Я услышала, как он пробормотал:

— Ах, я укушу этого пацана!

Я открыла рот, чтобы сказать ему, чтобы он не кусал мальчишку, но он оттолкнул меня прежде, чем я смогла вымолвить хоть слово, и всё, что я смогла произнести, было испуганное «Ой!».

Джин Ён зарычал, его талия была окаймлена синей краской с золотыми полосками, которые должны были обхватить меня, но вместо этого обернулись вокруг него, и эластичные края, которые тоже тянулись ко мне, изогнулись, что было похоже на раздражение.

— Вот блин! — сказала я и схватила его. Я промахнулась на несколько сантиметров: стена захлопнулась, увлекая за собой Джин Ёна ещё до того, как он успел её укусить, и всё это сразу же сплющилось и затвердело, как будто всегда было плоским и твёрдым, и, прежде всего, стеной.

Я бросила очень злобный взгляд на парня, стоявшего наверху лестницы, и сказала:

— Тебе лучше сказать ему, чтобы он отпустил его обратно, или у нас с тобой будут проблемы.

— Убирайся из моего дома! — заорал Ральф. — Или я прикажу ему съесть и тебя тоже!

Кажется, он не чувствовал себя слишком храбрым из-за этого — возможно, он не видел, чтобы кто-то ещё копировал то, что он делал с домом раньше, — потому что он повернулся и прыгнул сквозь стену позади себя, которая начала кружиться, словно вода.

— Вернись сюда, ты сопляк! — гневно сказала я, перепрыгивая через последнюю ступеньку. — Верни мне моего вампира!

Я подбежала к участку стены, который всё ещё был покрыт смесью Между и воды или краски, и порвалась сквозь него с освежающим ощущением, как будто пробежала сквозь