Зов призрачных сердец - Татьяна Ма

Сон этот Рада и правда увидела на следующую ночь после того, как они с Алексеем благополучно выбрались из подземелья.

– Кто поверит снам и воспримет их, как истину, Лёш?

– Я! – улыбнулся он.

– Только ты, – улыбнулась в ответ Рада.

– А помнишь ту записку, что ты нашла в архиве вместе с обрывком синей ленты?

– Помню. – Рада посмотрела на Алексея непонимающе.

– Я все думал, как человек, ее написавший, узнал о том, что было в склепе, если в него никто не входил все эти столетия.

– Думаешь, ему это привиделось?

– Вспомни, что он написал: «…то, что я увидел, не поддается никакому рациональному объяснению. Если это правда, то страшнее ничего не может быть… Склеп, нужно во что бы то ни стало попасть в склеп и убедиться…»

Раду пробрал мороз, и она поежилась.

– А как же лента?

– Ну, может, ленту он нашел где-то или просто купил похожую на ту, что была ему в видении, – предположил Алексей.

– А может, он видел портрет, – вздохнула Рада, – но так и не смог открыть темницу за ним и тайный ход в усыпальницу…

После похорон все стали расходиться. Рада с Алексеем подошли попрощаться с Иваном Петровичем и Дашей. Данила тоже был здесь. Правда, он Чёрное покидать не собирался, заявив Алексею, что у него здесь «личное» дело.

– Не рановато для личных дел? – рассмеялся Алексей.

– В самый раз, – пожал ему руку Данила.

Пожелав всего хорошего Кругловым и Даниле, Рада с Алексеем подошли к Ирине Васильевне Темниковой, которая тоже присутствовала на похоронах.

– Поедете смотреть дом? – спросила Рада.

– Нет, – помотала та головой.

– Там теперь совсем тихо: все призраки нашли свой покой, – улыбнулся Алексей.

– И все равно нет. Как вспомню те жуткие сны и плач по ночам, так до сих пор волосы дыбом становятся.

– Значит, вы не будете жить там? – спросила Рада.

– И восстанавливать усадьбу не буду, – подтвердила Темникова.

– Тогда что же вы собираетесь сделать с имением? – спросил Алексей.

– Продам, – уверенно ответила она. – Пусть найдется тот, кто сможет его понять и примириться со всем, что творили здесь сумасшедшие Хворостины. А может быть, и восстановит здание.

Рада с сожалением посмотрела в сторону усадьбы. Дома отсюда видно не было, но она слишком хорошо теперь его знала и могла мысленно восстановить очертания большого каменного крыльца, пристройки, величественных окон первого этажа. После того происшествия в подземелье они с Алексеем провели здесь долгие дни, разбирая найденную документацию в архивах Хворостиных и пытаясь сложить все пазлы в своей истории. Раде было жаль, что такое старинное, такое красивое место так и не будет восстановлено и останется и дальше увядать.

Через несколько минут Рада и Алексей остались вдвоем. Они шли вдоль заброшенного участка кладбища, где из земли торчали старые надгробия и кресты, где росли старые березы да высокая трава.

– Знаешь, – начала Рада, – я кое-что нашла в архивах. Про Щетининых.

Алексей повернул к ней голову:

– Что именно?

– Ну, мне было очень интересно, когда эти два рода соединились. Если не через Елену, то значит, позже…

– Значит, ты полезла раскапывать семейное древо?

– Два семейных древа, – кивнула Рада. – И обнаружила, что у князя Хворостина, того самого, который сгноил первую жену, мать Елены, в темнице, были еще дети. В общем-то, это было понятно и из списка имен в семейной Библии, которую мы нашли здесь, в доме.

– И что же ты нашла?

– В одна тысяча семьсот девяносто пятом году Наталья Хворостина вышла замуж за Дмитрия Щетинина. Того самого, которого хотели сосватать Елене.

Алексей присвистнул:

– Правда?

– Зачем бы мне такое придумывать? – возмутилась Рада. – Видно, князю Хворостину очень хотелось породниться с Щетиниными. Не сосватал одну дочку, так отдал Щетинину вторую.

– Выдал дочь за старого пердуна, – хмыкнул Алексей.

– Можно и так выразиться. Наталье на момент свадьбы было двадцать, а вот Дмитрию чуть за сорок. Князь Павел Андреевич Хворостин скончался в том же году от удара. Имение перешло к его сыну Павлу. Это была прямая ветвь рода, которая угасла во время революции. А вот Щетинины сумели покинуть Россию и эмигрировать в Европу.

Алексей задумчиво посмотрел вдаль.

– Как интересно переплетаются людские жизни…

– Знаешь, я ведь еще кое-что нашла в архивах. – Рада посмотрела на него горящими глазами.

– Рассказывай, не томи, – засмеялся он.

– Я провела три месяца в архивах почти безвылазно. Как ты говоришь, полезла копаться в пыльных бумажках, но ни разу не пожалела. Я понимала, что найти Елену будет сложно, а вот Алексея Гаврилова…

– Еще сложнее.

– Да, но была одна зацепка. Он ведь был вольным человеком. Кузнецом, причем очень умелым кузнецом. И я подумала: должна ведь быть какая-то информация, при условии, конечно, что они с Еленой выжили…

– И что ты нашла?

– Кое-что невероятно интересное. В тысяча семьсот девяносто шестом году некто Алексей Гаврилов, кузнец, родом со Смоленщины, получил благодарность от самого императора Павла I за работы по изготовлению уникальных кованных бронзовых часов для его второй жены, императрицы Марии Федоровны. Более того, я нашла дарственную. Императрица пожаловала Алексею Гаврилову и его жене подмосковное имение, в котором они и стали жить большим и дружным семейством.

– А жену звали…

– Елена, Лёш, Елена.

Он остановился и с удивлением посмотрел на Раду.

– Думаешь, это они?

– Вряд ли в те годы было два умелых вольноотпущенных кузнеца, носивших одно и то же имя, – весомо заметила Рада.

– Значит, все это ты узнала из архивов?

– Ага, из бумажек, которые ты так презираешь, – растянулась Рада в улыбке.

– Ненавижу архивы, – сказал Алексей.

– Почему?

– Потому что ты три месяца от меня пряталась, Рада.

– А ты что, меня искал? – Она опустила глаза.

– Искал и звонил, но кое-кто не брал трубку.

– Ну… Я потеряла счет времени. Углубилась в историю…

Рада покраснела и, не смея поднять глаз на Алексея, медленно пошла дальше.

Они молча вышли с кладбища и, пройдя еще несколько сотен метров, оказались у склепа.

– Как ты думаешь, кто пытался нас завалить камнями в подземелье? – спросила она, чтобы не молчать.

– Скорее всего, это был дух князя Хворостина. Он так и не смог отпустить свою дочь. Думаю, он и после смерти был немного чокнутым.

– Мы упокоили мать Елены, – сказала Рада. – И Софья, думаю, тоже больше не появится в этих местах. А что насчет князя?

– Не уверен, – ответил Алексей. – Возможно, его душа до сих пор не нашла покоя. А может, наоборот, после того как мы раскопали его грехи, он канул в Лету.

– Наверное, ты прав. Но я рада, что мы