Не развод, а война - Дана Вишневская

Я молчу. Потому что он прав. Мы зашли слишком далеко.

— Видишь? — усмехается Руслан. — Молчишь, потому что знаешь — я прав. Мы убили друг друга, Злата. Может, не физически, но морально — точно.

— Нет, — шепчу я. — Нет, мы можем попробовать. Можем начать заново.

— Ты хочешь начать заново с мужчиной, который, по твоему мнению, некомпетентен как руководитель? — Он показывает на ноутбук. — С человеком, на которого ты собираешься копать компромат?

— Я была в отчаянии! Ты сам довёл меня до этого!

— Довёл? — Он подходит ко мне снова, но теперь в его движениях есть что-то угрожающее. — Я довёл тебя до того, что ты хочешь уничтожить дело всей моей жизни?

— Ты же первый начал уничтожать моё дело! Купил мою студию, выгнал оттуда!

— Я хотел, чтобы ты поняла — развод неизбежен. Хотел, чтобы ты не цеплялась за иллюзии.

— Какие иллюзии?! — Я чувствую, как по щекам катятся слезы. — Иллюзии о том, что мой муж не сволочь? Что он способен на человеческие чувства?

Руслан останавливается как вкопанный. Лицо у него делается каменным.

— Повтори, — тихо говорит он.

— Что повторить?

— То, что ты только что сказала. Про сволочь.

Я понимаю, что сказала лишнее. Но уже поздно отступать.

— Ты сволочь, Руслан. — Голос звучит устало. — Настоящая сволочь. Потому что даёшь мне надежду, говоришь про прошлое, про то, как мы любили, а потом спокойно заявляешь, что всё это ничего не значит.

— Ничего не значит? — Он сжимает кулаки. — Думаешь, мне легко это говорить?

— А мне что, легко это слышать?!

— Тебе легко планировать моё уничтожение! — рычит он. — Тебе легко писать своему адвокату про компромат!

— Я защищаюсь!

— От чего? От развода? От того, что наш брак кончился?

— От того, что ты хочешь оставить меня ни с чем! — кричу я. — От того, что ты решил стереть меня из своей жизни как ненужную запись! Да ты просто долбаный факир — одним движением руки превращаешь наши годы в мусор, а чувства — в пустой звук. Наверное, так проще, правда? Не надо объясняться, не надо мучиться — просто взял и выбросил, как старую чековую книжку. Только не удивляйся потом, что жизнь начнёт возвращать тебе всё с процентами. Или ты и это спишешь на "мои истерики и неумение отпустить?" Ах да, конечно, ты просто освобождаешь место для нового счастья — только не забывай, что карма — это такая сука, которая умеет считать.

Повисает тишина. Мы стоим напротив друг друга, тяжело дышим, смотрим друг другу в глаза. И я вижу в его взгляде... ненависть. Да, именно её. Ненависть к женщине, которую он когда-то любил.

— Знаешь, что самое страшное? — тихо говорит Руслан. — Я действительно помню, как мы любили. Но эти воспоминания теперь причиняют только боль. Потому что они показывают, во что мы превратились.

— Мы можем не превращаться...

— Поздно, Злата. — Он качает головой. — Поздно что-то менять. Мы уже превратились. Из любящих людей во врагов. И пути назад нет.

— Есть! — Я делаю шаг к нему. — Всегда есть путь назад, если захотеть!

— Я не хочу. — Эти слова он произносит спокойно, но они бьют меня больнее всех его криков. — Понимаешь? Я не хочу пути назад. Потому что знаю — через месяц мы снова будем здесь стоять и кричать друг на друга.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что мы уже не те люди, Злата. Мы изменились. Ты теперь не доверяешь мне, а я — тебе. Ты готова уничтожить мой бизнес, а я готов оставить тебя без копейки. Какая, к чёрту, любовь? Какое примирение?

Я чувствую, как внутри меня что-то ломается. Окончательно и бесповоротно.

— Значит, всё? — шепчу я.

— Всё.

— И ничего уже не вернуть?

— Ничего.

Он берет с подоконника ключи от машины, идёт к выходу из кухни. Останавливается в дверях, не оборачиваясь.

— Завтра мой адвокат пришлет тебе окончательное предложение по разводу. Советую согласиться. Потому что если ты продолжишь свою игру с компроматом и попытками отсудить бизнес, я сделаю так, что ты получишь только то, что положено по минимуму. И даже Савелия ты можешь потерять. Честные игры кончились.

— Ты угрожаешь мне?

— Нет. — Теперь он оборачивается, и я вижу в его глазах абсолютную решимость. — Я тебя серьёзно предупреждаю.

И уходит.

Я остаюсь одна на кухне, держу в руках ноутбук и понимаю — он прав. Мы превратились в чудовищ. В людей, которые готовы растерзать друг друга ради победы в войне, которую сами же и развязали.

Но самое страшное не это. Самое страшное — что тот Руслан, который говорил в парке про нашу любовь, действительно умер. Остался только чужой человек, который хочет стереть меня из своей жизни полностью.

Сижу за столом, уставившись в пустую чашку из-под его кофе. Господи, даже запах остался. Тот самый, знакомый. От этого становится ещё больнее.

Телефон звонит. На экране — Милослава. Наверное, Руслан уже добрался до неё, рассказал, какая я стерва. Но отвечать не хочется. Да и что я скажу? Что мы окончательно угробили друг друга? Что между нами теперь только ненависть?

Звонок прерывается. Через секунду — эсэмэска: "Злата, я всё знаю. Сейчас приеду".

Великолепно. Сейчас будет читать мне лекцию о том, как нужно было себя вести. Как будто я сама не понимаю, что всё пошло к чертям.

Встаю, иду к окну. Во дворе темно, только фонари горят. Где-то там, в этой темноте, едет моя единственная союзница. А где-то — мой бывший муж, который теперь мечтает меня уничтожить.

Боже, что я наделала? Зачем написала Мензурову про детектива? Зачем про компромат? Ведь знала же, что Руслан может это увидеть. Знала, что он не дурак.

Но ведь и он не ангел! Он же первый начал эту войну! Он же купил мою