Сны - Ольга Богатикова

это оказалось наименьшим из возможных зол, ибо мои сиделки упорно манкировали своими обязанностями. Меня кормили не чаще одного раза в день (был случай, когда я, окончательно потерявшая способность говорить, пролежала без еды и питья сутки, пока они не вспомнили про свою подопечную), а о том, чтобы купать меня или развлекать разговорами, речи не велось вовсе. Действительно, зачем утруждать себя уходом за человеком, который не может ни встать с кровати, ни пожаловаться?

Жаловаться, впрочем, все равно было некому. Ко мне больше не приходили ни целители, ни малочисленные столичные знакомые. Вейвер не приходил тоже, и это было самое ужасное. Я понимала, что он очень занят, однако верила — любимый сможет выкроить хотя бы минутку, чтобы навестить свою умирающую невесту. Но он так и не пришел.

В какой-то момент я поняла, что смерть от голода и тоски настигнет меня раньше, чем проклятье уничтожит организм. Было так больно и горько, что не хотелось ни плакать, ни бороться. Хотелось просто умереть.

А потом пришел Теодор Ильнур.

Как маг оказался в «умиральном» доме, осталось для меня загадкой. К моменту его визита большую часть времени я находилась без сознания, а потому запомнила только мелькнувшие перед лицом черные глаза, а еще чьи-то крики и возмущенные голоса.

Очнувшись от забытья в очередной раз, я с удивлением осознала, что снова нахожусь в незнакомой комнате — просторной и очень светлой. И на удивление хорошо себя чувствую. Я смогла самостоятельно сесть на кровати и даже некоторое время держать ложку, когда улыбчивая женщина в белом накрахмаленном чепце, назвавшаяся Зариной, принесла мне ароматный куриный бульон.

Также выяснилось, что мое тело чистое и пахнет орхидеями, волосы аккуратно расчесаны, и даже пятен на руках стало значительно меньше.

— Как вы себя чувствуете, Иляна?

Теодор Ильнур появился в комнате сразу после того, как Зарина унесла грязную посуду. Чародей был одет в простой серый сюртук. Без черного фрака и длинной широкой мантии он выглядел по-домашнему и страшным совсем не казался. Впрочем, конкретно сейчас я уже не боялась никого и ничего.

— Благодарю, — мой голос был тихим и хриплым, — вполне сносно. Где я нахожусь, господин Ильнур?

Он сел в кресло, стоявшее возле моей кровати.

— В моем замке. Вчера днем я осмелился забрал вас из жуткого логова, в котором вас поселили столичные друзья, и привез к себе домой.

— Зачем?

— Чтобы не дать умереть от истощения. Сейчас вас поддерживает моя магия, поэтому вы и чувствуете себя несколько лучше.

— Но это временно.

— К сожалению, да, — кивнул чародей. — Чтобы излечиться окончательно, придется хорошо потрудиться.

— Излечиться? — удивилась я. — Но ведь мое проклятье не снимаемо!

— Кто вам это сказал? — усмехнулся маг. — Оно сильное и серьезное, однако, избавиться от него можно. Если бы я раньше узнал о том, что с вами случилось, мы могли бы обойтись меньшей кровью. Но — что есть, то есть. Магии, конечно, потребуется немало, времени на восстановление вашего организма — тоже. Но оно того стоит, верно?

Я смотрела на него во все глаза.

— Королевские целители сказали, что я умру в течение двух месяцев, и с этим ничего сделать нельзя.

— Я бы с удовольствием обсудил с вами компетенцию и добросовестность своих коллег, — в глазах Теодора Ильнура мелькнул недобрый огонек, — но лучше это сделать в следующий раз. Просто поверьте: я могу снять ваше проклятье. Скажите честно: вы хотите жить, Иляна?

— Хочу, — от волнения у меня по коже побежали мурашки. — Очень хочу. Но… Чем мне расплатиться за вашу неоценимую услугу?

Он усмехнулся.

— А что у вас есть?

Теперь усмехнулась я — тихо и горько. Ничего у меня нет. Разве что маленькое поместье в Огреоне, оставшееся от отца. Однако вряд ли оно заинтересует этого человека.

Ильнур встал с кресла и осторожно присел на край моей кровати.

— Вы мне очень нравитесь, Иляна, — тихо сказал маг. — Я не могу допустить, чтобы такое нежное прекрасное создание погибло из-за глупых политических интриг. Поэтому помогу просто так, вы ничего мне должны не будете. Но я должен предупредить: чтобы снять проклятие мне потребуется провести ритуал, в котором вам надлежит принять активное участие. Вы будете в сознании и наверняка почувствуете сильную боль.

— Пустяки, — слабо махнула рукой. — Боли я не боюсь. Что конкретно от меня требуется?

Чародей глубоко вздохнул.

— Видите ли, Иляна, чтобы понять суть ритуала, нужно знать особенности вашего проклятия. Это старинное колдовство, основанное на магии крови. Снять его может только член вашей семьи.

— Но у меня нет семьи, — растерялась я. — Все мои родные умерли.

— Мне это известно, — кивнул Ильнур. — Однако в ритуале не обязательно должен участвовать кровный родственник. Достаточно условного члена семьи, с которым вы добровольно свяжете себя узами рода. Вы понимаете, о чем я говорю?

Покачала головой.

— Если честно, не очень.

Взгляд чародея стал серьезным.

— Я предлагаю вам стать моей женой. Во время бракосочетания мы смешаем нашу кровь, и я получу право перетянуть проклятье на себя. Если у меня получится это сделать, а у меня получится, можете не сомневаться, уничтожить дрянь будет делом двух минут. Что скажете?

— Ничего не выйдет, господин Ильнур. Вы знаете: я связана с Вейвером Локктом. Даже если я соглашусь расторгнуть помолвку, свободной женщиной все равно не стану — для этого нужно, чтобы жених тоже от меня отказался.

Чародей перевел взгляд на изголовье моей кровати.

— С вашей помолвкой, Иляна, все не так серьезно, как было до недавних пор, — он говорил медленно, явно подбирая слова. — Для ее окончательного расторжения требуется только ваше согласие. И все.

— А Вей?..

— Его величество Вейвер Первый два дня назад обвенчался с принцессой Дианой Ренской — через неделю после своей коронации.

Сердце пропустило удар.

— Не может быть, — я судорожно сглотнула, — Но как же наша помолвка?..

— На момент принесения брачных клятв король отказался от своей части помолвочного договора. Вы же находились на грани жизни и смерти, связь между вами истончилась, поэтому придворному магу не составило большого труда ослабить ее еще больше — чтобы родовые артефакты королевской семьи скрепили союз новых монархов.

Перед моими глазами поплыли круги. Внутри все пылало огнем, а виски превратились в барабан, в который громко стучала кровь.

Теперь понятно, почему меня перевезли из дворца в тот загородный коттедж. И почему Вейвер ни разу меня не навестил. Он действительно был занят — готовился к собственной свадьбе. Между тем, королевское бракосочетание — дело нескорое, даже самая быстрая и поспешная подготовка займет не менее двух месяцев.

Боже…

Выходит,