Дикий принц - Сиенна Кросс

Прижимая пальцы к вискам, я заставляю свои мысли прекратить их бесконечный бред. Если я останусь с Антонио, пока все это не закончится, мне нужно отвезти его к врачу. Заставляя себя подняться, я отодвигаюсь на край шезлонга и тянусь к его обнаженному плечу. Повязка, которую он настоял закрепить на спине, кровоточит. Черт. — Антонио, — шепчу я. — Антонио, проснись.

Я слегка встряхиваю его, но он не двигается. Мои пальцы сжимают его плечо чуть крепче, и его кожа обжигает мою ладонь. О нет, он весь горит.

— Антонио! — Пронзительный крик пронизывает мой тон, когда я спрыгиваю с шезлонга и нависаю над ним.

Снимая повязку, я нахожу рану у него на груди. Вокруг нитки, которой я его зашивала, вздулась воспаленная, красная, инфицированная кожа. Уф, я такая идиотка. Почему я вообще думала, что это сработает? Я не Белла, я не гребаный доктор. Его дыхание затруднено, грудь поднимается и опускается слишком вяло.

— Почему ты не просыпаешься? — Я кричу на него, слишком сильно ударяя по лицу. — Пожалуйста, очнись.

Он умрет. Если я не доставлю его в больницу, это неизбежно. У меня нет антибиотиков, и, очевидно, в рану попала инфекция. Я смотрю на часы и шиплю проклятие. Еще только семь. Стоит ли мне рисковать и везти его в город на лодке? И если тот, кто послал этих людей, все еще здесь, я обреку нас обоих на смерть.

Черт, что еще я могу сделать?

Телефон Антонио, вероятно, уже на дне озера, а все, кого я знаю в Комо, мертвы. Кроме… Елены, доктора. Черт возьми, как же ее фамилия? Бергамо, нет, Барга… Баргамаски! Я вскакиваю на ноги, позволяя полотенцу упасть, и хватаюсь за свою одежду. Я могла бы затащить его на лодку и… Черт, он такой тяжелый, и даже если я затащу его на лодку, я не могу просто оставить его привязанным к какому-нибудь причалу. Нет, я могу оставить Антонио здесь, доплыть на лодке до города одна и поспрашивать dottoressa. Если Комо похож на любой типичный итальянский городок, кто-нибудь наверняка знает, где ее найти.

И все же мне ненавистна мысль оставить его здесь одного и совершенно без защиты. Смирись с этим, Серена. Другого выхода нет.

Когда я натягиваю спортивные штаны, мускусный аромат Антонио каким-то образом все еще остается на материале. Тот факт, что это вызывает улыбку на моем лице, только подтверждает, что я сошла с ума. Я замечаю пистолет на стойке и засовываю его в спортивные штаны. На всякий случай.

Логическая часть меня говорит, что я сохраню его на случай, если у меня появится шанс сбежать, но другая безумная часть знает, что я не оставлю его, не так. Я бросаю взгляд на Антонио, распростертого на шезлонге, и на секунду замираю. Я в ужасе от того, что произойдет, если я потерплю неудачу. Схватив одно из выброшенных полотенец, я наливаю немного воды из бутылки, которую нашла в шкафчике, на один конец и прижимаю прохладное полотенце к его лбу.

Dio, его кожа горит.

Наливая на полотенце еще воды, я накрываю все его тело, надеясь, что это поможет справиться с лихорадкой. Если бы у меня было больше времени, я бы сбросила его в озеро, но сомневаюсь, что смогла бы сдвинуть гиганта с места сама. Быстро целую его в лоб и сжимаю его руку. — Я вернусь, держись.

Со стоном он поджимает губы, и я снова замираю. — Антонио? Ты меня слышишь? — Я жду бесконечное мгновение.

Ничего.

— Пожалуйста, не умирай. — То, что я никогда не думала сказать Антонио Ферраре.

Прежде чем я теряю самообладание, я засовываю ноги в кроссовки и выбегаю из лодочного сарая.

Воздух свежий, когда я подъезжаю к небольшому причалу вокруг бухты. Я не решаюсь оставить лодку так близко к центру города, где на нее может наткнуться кто угодно. По крайней мере, здесь она частично укрыта раскидистыми деревьями. Заглушив двигатель, я натягиваю на макушку рыбацкую старую шляпу, которую нашла среди изодранного брезента, пряча свои длинные светлые кудри. Затем я выпрыгиваю из старой лодки и похлопываю по пистолету, спрятанному в огромном кармане спортивных штанов Антонио. Dio, если бы Санти увидел меня сейчас, он бы никогда не узнал меня. Это именно то, на что я надеюсь.

Я пробегаю по скрипучим деревянным доскам потертого непогодой причала и ступаю на тротуар, обрамляющий живописный вид на озеро Комо. Десятки туристов толпятся вокруг, фотографируясь со своими семьями, и я легко вливаюсь в поток пешеходов и выхожу из него. Теперь вопрос в том, куда мне пойти, чтобы спросить о Елене?

Я рассматриваю причудливый старый центр города с мощеным булыжником дорогами и яркими витринами магазинов пастельных тонов. Здесь есть gelateria86, рынок свежих фруктов, десятки ресторанов и... почтовое отделение! Я перебежала улицу, чуть не попав под колеса велосипедиста, и ворвалась внутрь под звуки его итальянских ругательств.

Внутри почти пусто, только пожилая женщина, сгорбившись над прилавком, облизывает марки, чтобы наклеить их на башню из конвертов.

— Buongiorno, — кричу я мужчине за прилавком.

Седовласый мужчина средних лет одаривает меня зубастой улыбкой. — Buongiorno, signorina. Чем я могу вам помочь?

Прочищая горло, я сдвигаю широкополую шляпу на затылок и собираю свои нервы. — Извините, что беспокою вас, но, боюсь, я заблудилась. Я должна быть на пути к dottoressa Елене Бергамаски, но потеряла свой мобильный, на котором были ее номер телефона и адрес.

— А, понятно. — Губы мужчины хмурятся, и он потирает усы. — Mi dispiace, но как государственный служащий, я не могу разглашать личную информацию резидента. Я бы хотел это сделать, но, видите ли, у меня действительно связаны руки.

— Пожалуйста, это срочно. Не могли бы вы сделать исключение на этот раз? — Если бы у меня были наличные, я бы бросила несколько евро, чтобы подсластить сделку.

— Mi dispiace, прости, — повторяет он.

Крошечный огонек надежды рассеивается, и страх сжимает мои легкие в тисках. Если я не найду ее, Антонио может умереть. Мне должно быть насрать, но, черт возьми, мне не насрать. И я даже не могу рассказать этим людям, что происходит, на случай, если эти парни ищут нас.