Следуя за любовью - Ханна Коуэн

К счастью, компания за нашим столом не обращает на нас никакого внимания, поэтому пока нам не приходилось переживать, что нас побеспокоят. Хотя это и не тот стол, где я должен был сидеть, я подумываю от души поблагодарить Уокера за размещение гостей.

Я зарываюсь лицом Анне в волосы и обвожу большим пальцем ее пупок, скрытый шелковым платьем. Привалившись еще ближе ко мне, она трется щекой о мой лоб, позволяя упиваться ею сколько угодно.

Клянусь, я мог бы остаться здесь навечно.

– Так откуда ты знаешь Уокера, Броуди? – спрашивает Мэддокс, поставив запотевшую пивную бутылку с длинным горлышком рядом с бокалом жены, где плещется вода.

– Мы вместе выросли в Черри-Пике и играли в одной команде в Калгари. Он всегда играл лучше меня, ясное дело! Так что я ушел, а Уокер продолжил восхождение. Я его не видел уже пару лет.

– Ты играл в хоккей? – удивляется Анна.

– Угу. Никогда не воспринимал это всерьез, зато было чем заняться. Это была возможность побороть большинство подростковых комплексов.

– Хоть ты тресни, не могу поверить, что Уокер Моралес родом из этого крошечного захолустного городишки, – размышляет Мэддокс, а потом мычит от боли, когда Анна ерзает, и ухмыляется. – Без обид, парень.

– Если сказать «без обид» после какой-нибудь грубости, это не значит, что никто и правда не обидится, Мэддокс, – наставляет его моя девушка.

Я целую Анну в висок и беспечно смотрю на выжидающего Мэддокса.

– Все нормально. Уокера ковбоем не назовешь, так что я понимаю. Он всегда был таким. Яркой личностью с соответствующими мечтаниями.

– По-моему, ты тоже мечтаешь о многом, при твоей-то карьере, – говорит Брэкстон.

– Да, наверное. Я один из тех счастливчиков, кому удается зарабатывать на том, что он любит.

– И это мягко сказано. У тебя потрясающе получается. Наверное, все со мной согласятся, – добавляет Анна, положив руку мне на бедро.

Я еле удерживаюсь, чтобы не затащить ее к себе на колени прямо сейчас.

– Но передохнуть тоже было неплохо. Я так давно не приезжал домой помочь своим.

Двое напротив нас кивают, в их глазах на миг мелькает, но тут же исчезает сочувствие, сменяясь пониманием.

– Я знаю, о чем ты. Ничто не сравнится с тем чувством, когда возвращаешься домой после долгого отсутствия, – говорит Мэддокс, глядя на жену таким влюбленным взглядом, что я плюю на все и притягиваю Анну к себе на колени.

Она не сопротивляется, а послушно соскальзывает в мои объятия, склонившись мне на грудь, словно именно тут и хотела оказаться. Я кладу подбородок ей на плечо и радуюсь, что ее родственники не таращатся на нашу пересадку. Брэкстон переводит взгляд с мужа на меня, ласково улыбаясь и слегка задрав подбородок, отчего у меня перехватывает дыхание.

– Долго ты пробудешь дома, Броуди? – осторожно спрашивает она.

Недостаточно долго.

– Еще несколько недель.

– А потом?

– А потом посмотрим, – вмешивается Анна, напрягшись так, что я это замечаю.

Я дотрагиваюсь губами до ее плеча, чуть выше тонкой бретельки платья и нежной кожи под ней, а потом за талию подтягиваю Анну повыше у себя на коленях, прижимаясь грудью к ее спине.

Кто-то позади меня откашливается, и я оборачиваюсь. В паре шагов от нас, скрестив руки на груди, стоит Рита и постукивает длинным пальцем по циферблату часов на запястье.

– Публика ждет, – шепчет Анна, разворачиваясь лицом ко мне.

Ободряющий блеск в ее взгляде – словно удар под дых. Не знаю, заслуживаю ли я ее. Как бы то ни было, она все равно моя.

– Подождет. Сначала мы с тобой потанцуем.

У Анны округляются глаза, будто она не может поверить, что я на такое отважусь. Одного этого мне хватает, чтобы кулаки зачесались расквасить физиономию ее бывшему. Этот козел действительно плохо с ней обходился, раз девушке кажется удивительным, что мне хочется проводить с ней больше времени.

– Правда? – шепчет она.

Я на время откладываю свой гнев и киваю, проводя пальцами по ее щеке и подбородку.

– Я скоро вернусь, и ты окажешь мне честь и пойдешь со мной на танцпол. Ни за что не упущу такую возможность.

У Анны дрожат ресницы, скрывая от меня красивые карие глаза, и она прижимается ко мне.

– Ладно. Буду ждать.

Я нехотя опускаю руку на колени, а Анна пересаживается обратно на свой стул. Без нее мне становится непривычно холодно. За спиной снова раздается кашель, и я встаю из-за стола, с улыбкой извиняясь перед Мэддоксом и Брэкстон.

– Скоро вернусь. Прошу прощения.

Оба кивают и продолжают беседу с Анной, а я направляюсь к своему менеджеру. Рита минует столы, из-за которых начинают вставать гости, направляющиеся к танцполу, и ждет меня у стены, спрятавшись за впечатляющей башней из пончиков. Когда она пригвождает меня к месту суровым взглядом, я радуюсь, что вокруг гремит музыка.

– Ты должен был быть готов выйти на сцену еще десять минут назад. Вместо этого я вижу, как ты у всех на глазах обжимаешься с этой девицей. Можешь себе представить, сколько твоих фотографий сегодня уже выложили? Ты выступаешь на свадьбе одного из лучших хоккеистов НХЛ во всем мире! Это тебе не пустой караоке-бар, где ты решил оттянуться после пары одиноких ночей!

Я ожидал, что она рассердится. Что будет язвить. Но фотографии… Я должен был об этом подумать. Когда Рита отрывисто кивает, словно прочитав мои мысли, я понимаю, что, наверное, не слишком хорошо скрыл свою гри– масу.

– Она знает, что будет красоваться на фотографиях вместе с тобой? Что к завтрашнему дню они будут во всех соцсетях?

Оглянувшись на стол, я еле сдерживаю улыбку при виде яростно жестикулирующей Анны, которая что-то бурно обсуждает с сестрой. Глаза у нее светятся так, что видно даже здесь. Я уже по ней соскучился. Вот ведь!

Стиснув зубы, я оборачиваюсь к Рите.

– Моя личная жизнь тебя не касается, Рита. Она знает, кто я и что из этого следует. А что до выступления, так у меня еще есть время до выхода. И я собираюсь отлично провести его и потанцевать со своей девушкой.

– С твоей девушкой? Броуди, я серьезно тебе этого не советую. От фото вдвоем за столом еще можно отмахнуться, а вот танцы – совсем другое дело. Это будет кошмар для нашего представителя по связям с общественностью.

Договаривая последние слова, Рита уже набирает сообщение на телефоне.