Шепот в песках - Барбара Эрскин

– Ну, в таком случае этого не случится. Inshallah! – Он улыбнулся и обернулся, чтобы посмотреть на своего коня.

– А что с флаконом для благовоний, госпожа Луиза?

Как видно, он тоже подумал о том, что, когда обнаружится, что Луиза уехала, кое-кто может попытаться отыскать флакон.

Она кивнула.

– Я его хорошо спрятала, Хассан. Он лежит у меня в коробке с красками. – Она указала рукой на стоящую перед ними вьючную лошадь, где в бауле находилась коробка с красками, среди которых была запрятана аккуратно упакованная коробочка с флаконом. – Лорду Кастэрсу его не найти. Как, впрочем, и речным пиратам.

Хассан сел в седло.

– А как же быть с джинном? – Она увидела, что при упоминании о джинне он сделал жест, охраняющий от злого духа.

Луиза вздрогнула.

– Мы должны молиться, чтобы злой дух не тревожил нас, Хассан. И пусть наши молитвы, твоя и моя, защитят нас.

Как ей хотелось на протяжении всего пути остановиться хоть ненадолго, чтобы сделать наброски живописных селений у водопадов, отразить на своем эскизе всю красоту реки, ополаскивающей скалы, утесы, испещренные за тысячелетия следами паломников, ведущих к храму Исиды. Но Хассан возражал.

– На обратном пути, госпожа Луиза. Мы потом сделаем здесь остановку. Или когда грузовая лодка будет везти наш груз к водопадам: тогда у вас будет достаточно времени, чтобы нарисовать все, что вы хотите. – Он нервно посмотрел по сторонам, в его голосе не было уверенности.

Пару раз по мере приближения к цели они видели вдали основания колонн храма, и вот наконец они достигли вершины водопадов-катаракт, где река расширялась и становилась спокойнее. Перед ними был остров Филе. Здесь можно было нанять лодку, которая перевезла бы их на остров. Хассан стал разгружать вьючную лошадь. Он бросил мальчишке-проводнику пару пиастров и приказал ему дожидаться их возвращения.

Луиза не могла оторвать взгляд от острова. Красота храма, отражавшегося в глубокой темно-синей воде, была просто неправдоподобна. Более всего поражали контрасты. Желтый остров вплотную приблизился к реке, там, где пустыня теряла свои права. Голубые облака разверзлись над рекой, поглощая в себя еще более синее небо. Огромные черные скалы сгрудились вокруг острова, подобно спящим чудовищам. Колонны храма, окрашенные в цвет меда, которые можно был увидеть вдали, отсвечивали таинственным светом.

И здесь, в тот самый момент, когда утесы слились с водами водопадов, она превратилась в холодную, артистичную леди-художницу. Теперь, когда Хассан наконец доставил ее к месту привала, она расслабилась, и ее рука ощутила прохладу воды, расстилающейся перед ней. Она посмотрела на колонны храма. Все страхи, связанные с Кастэрсом и с возможными бедами, которые могут преследовать их, были забыты.

– Это место называется Священный остров. – Хассан перестал грести. – Здесь, недалеко от Пилака, похоронен языческий бог Осирис, и его могилу время от времени посещают жрецы из храма. Из древних земель Египта и Нубии приходят паломники, чтобы поклониться ему.

– Я абсолютно уверена в том, что это место по-прежнему является священным. – Луиза рукой стряхнула капельки воды, попавшие на лицо, и защитила глаза от яркого солнца. – Исиде поклоняются во всем мире, даже в Англии.

Хассан был удивлен.

– А разве в христианской вере такое возможно?

Луиза качнула головой.

– Это было задолго до пришествия Христа, Хассан. Я думаю, что Исиду в качестве богини принесли из Египта римляне. – Она замолкла на секунду, вглядываясь в простирающийся перед ней пейзаж. – Я чувствую, как трепетно относились люди к этим местам.

В тени между двух огромных испещренных временем колонн они присели. Она принялась делать зарисовки, а Хассан стал разгружать их вещи.

Она была полностью поглощена своим занятием, а Хассан все продолжал заниматься разгрузкой. Было видно, что она совершенно не замечает его присутствия. Наконец она взглянула на него и увидела, что он пристально на нее смотрит. Какое-то время они смотрели друг на друга, и, не выдержав его взгляда, Луиза отвернулась.

– Хассан… – Она не могла говорить.

Он улыбнулся мягкой серьезной улыбкой и приложил палец к губам. Сказать было нечего.

Луиза вернулась к рисованию и делала зарисовки в течение нескольких часов. Потом они перекусили припасенными в дорогу хлебом и сыром.

Настало время двигаться дальше. Несмотря на то что Хассан уверял, что они в безопасности, Луиза переложила флакон для благовоний из коробки в карман своей юбки. Туда же переместились ее записная книжка и карандаш.

Хассан одобрительно кивнул.

– Всегда лучше держать их при себе. – Он засмеялся. – Я и представить себе не могу, что моя леди когда-нибудь могла бы оказаться без своих рисовальных принадлежностей. Они являются неотрывной частью ее, разве я не прав?

Они медленно шли по острову. Над островом довлел храм и окружающие его строения, воздвигнутые коптами. То тут, то там были видны развалины коптских деревень, которые были построены сотни лет назад и так же давно заброшены. Луиза все время останавливалась, чтобы зарисовать то изящную пальму, то полуразрушенную стену или развалины троянского сооружения, оказавшегося в восточной части острова. Это сооружение, стоящее на фоне голубой воды и коричневых древних скал, поражало своей грацией и красотой и резко контрастировало с тяжеловесностью главного храма с его квадратными пилонами.

Луиза радостно засмеялась.

– Я обязательно должна все это зарисовать. Именно так, как мы с тобой видим это. Я хочу сделать набросок со стороны реки. А может быть, отсюда, с берега.

Хассан снисходительно улыбнулся. Ему очень нравилось приподнятое настроение Луизы.

– Нет, лучше я сделаю рисунок с обеих точек. Верно? Я обязательно должна это сделать. Но у нас совсем мало времени, если мы хотим сегодня вечером вернуться на «Ибис».

– Мы можем сюда приехать снова, госпожа Луиза. Я не заметил, чтобы сэр Джон куда-нибудь особенно спешил. Мне кажется, что он рад любому предлогу, чтобы здесь задержаться. Капитан сказал мне, что он нанял пароход до конца сезона. До наступления настоящей жары у нас есть больше месяца, а потом мы вернемся в Луксор и продолжим путешествие на север.

– Ну хорошо, тогда давай приедем сюда еще раз. Хассан, ты чувствуешь магию этих мест? Она присутствует даже в воздухе, которым мы здесь дышим. Я ничего подобного не ощущала, когда была в других храмах. Здесь что-то совершенно особенное.

Луиза облокотилась о разрушенную стену, обмахиваясь своей соломенной шляпой. И тут она случайно взглянула на светлый песок и находившийся за ним маленький залив. Она увидела лодку и в ней человека в европейской одежде. Он тоже обмахивался шляпой и вытирал лицо большим носовым платком. У этого человека были волосы темно-медного оттенка. Она прищурилась и тут же испуганно вскрикнула.