Крымский роман - Татьяна Алюшина

«Молодец, Ринков. Есть еще порох! Значит, на покой пока рано. Кое-что могем. Самое время жениться!»

Он швырнул телефон в угол дивана и радостно закричал:

– Ната!

– Что? – спросила она, входя в номер с балкона. – Красные в городе или тебе дали Звезду Героя?

Антон рассмеялся, подхватил ее на руки, покружился с ней по комнате:

– Ты моя Звезда Героя!

Он поцеловал ее в губы и вдруг заспешил сказать все разом:

– Ната, я приготовил речь, весь день ее повторял, но сейчас все забыл!.. Да бог с ней, с речью, ладно? Наверное, надо цветы, шампанское… И кольцо! И все это делать по-другому, более романтично, что ли? Черт, не знаю! Выходи за меня замуж, а?!

– Значит, все-таки красные в городе! – рассмеялась Наталья. – Ринков, ты в бой, что ли, торопишься?

– Нет, в бой завтра ночью, и то, надеюсь, что боя как такового не будет…

– Понятно, значит, сидеть на печке тебя не устраивает! – рассмеялась она.

Настроение Наты взлетело!

Какой выбор?! Какой, к лешему, выбор!

Не было никакого выбора с самой первой минуты, когда они столкнулись в тамбуре поезда, а может, и еще раньше!

И пошли они, все страхи, туда, где им и положено быть, а вместе с ними и вся ее прошлая жизнь!

– Наталья! – с нажимом в голосе сказал Антон. – Ты не ответила!

– Да!

– Что значит «да»?

– Да, я выйду за тебя замуж! – все еще смеясь, ответила она.

– Слава богу! – Он крепко обнял ее. – Хорошо! Я боялся, честно.

Однокомнатная квартира, в которой уже много лет жила Дина, досталась ей от бабушки. Ремонт в ней делали своими силами: за неимением средств Дина с Натальей, которая ей всегда помогала, хоть и неизменно ворчала при этом. Дина категорически отказывалась брать у подруги деньги, чтобы нанять строителей. Каждый раз разговор был один и тот же:

– Динка! Ну какого черта? – возмущалась Ната, срывая обои. – Я же хорошо зарабатываю! От меня не убудет. Могу я подруге подарок сделать?

– Я тоже зарабатываю…

– Что ты там зарабатываешь, ненормальная! Те бумажки, которые ты в кассе получаешь, даже деньгами назвать нельзя!

– Ната! Я справляюсь, а если я на тебя каждый раз надеяться буду, то перестану справляться. Что ты опять начинаешь? Я прямо нищенкой себя чувствую…

– Да ты и есть нищенка. Сколько раз я тебе говорила: приезжай ко мне, я тебя на хорошую работу устрою.

– Мне моя работа нравится, и в других областях я не разбираюсь.

– Устроим по специальности, но с зарплатой!

– Ната, перестань. Что я в твоей Москве буду делать?

– Жить и работать. Мне ведь хочется помочь. Я тебе стольким обязана…

– Да ничем ты мне не обязана! Что ты теперь до старости поминать будешь? Если бы я знала, что ты меня так достанешь, вот, ей-богу, не сделала бы ничего.

Когда Натальин партнер сбежал с деньгами в Америку и ей пришлось выкручиваться из этой ситуации, Динка, не говоря ей ни слова, заложила свою квартиру и отдала подруге деньги. Ната, конечно, все потом вернула и заплатила проценты по кредиту. Но в тот момент эти, пусть небольшие, средства ей ой как помогли!

Ната понимала, как неприятно подруге предложение денежной помощи, лишний раз напоминающее о ее нищенской зарплате, поэтому старалась делать нужные подарки, а не совать деньги, но ремонт – это другое дело! Сама пройдя через нищету и полную безнадегу, она восхищалась Дининой стойкостью и умением даже без денег наполнять пространство вокруг себя уютом, красотой и гармонией! В Дине было врожденное чувство красоты и вкуса!

Мебель, оставшуюся от бабушки, Дина отреставрировала сама и даже раскрасила какими-то невероятными сказочными персонажами. Заходя к ней в дом, человек сразу расслаблялся, успокаивался, чувствуя себя уютно среди цветов, легких занавесок, необыкновенных ажурных салфеточек, старинных чашек и смотрящих с дверей шкафа русалок и единорога.

Но все имеет свойство изнашиваться, особенно старая мебель советского производства годов эдак пятидесятых.

Увы, прошлой ночью диван не выдержал напора страстей, сломался и восстановлению не подлежал, потому что остановить Мишку с Диной не смог даже своим предсмертным треском!

Они хохотали как сумасшедшие, выбираясь из обломков и поминутно целуясь.

– Погиб старик, насильственной смертью! – констатировал Мишка, собирая сломанные ножки.

– Если мы продолжим в том же духе, то через неделю от квартиры ничего не останется, – всплеснула руками Дина.

– Это повод к обновлению интерьера. Давай кровать купим! – предложил Михаил.

– Зачем? Мы в Москву уезжаем, а сюда вернемся, наверное, только следующим летом, тогда и купим!

Мишка бросил убирать обломки и полез к ней целоваться, предложив:

– Давай осваивать пол, в прошлый раз было очень даже удобно!

Приехав с шашлыков, они сразу упали на этот освоенный уже пол, где было устроено «ложе любви», как обозвала конструкцию из матрасов, подушек и подушечек Дина.

Мишка нашел в себе силы, чтобы раздеться самому, раздеть девушку и прижать ее к своему боку.

– Это очень удобная постель! Во-первых, падать уже некуда, во-вторых, можно передвигаться по комнате, не прерывая процесса и без ущерба для тела.

– Миша! Надо в душ, – пробормотала Дина.

– Давай поспим, а потом душ! – ответил он, но Дина уже спала.

Проснувшись часа через два, до ванной комнаты они добрались не сразу…

После душа они наскоро обернулись полотенцами и сели на кухне пить кофе.

– Миша, – спросила Дина, – у вас здесь с Антоном еще какие-то дела, помимо контракта?

Мишка помолчал, а потом честно ответил:

– Да, есть еще кое-что.

– Миша, это что-то криминальное?

Дина встревожилась, она уже давно поняла, что он о чем-то умалчивает.

– Да. Но мы с Ринком – по другую сторону.

Михаил напрягся.

А ведь он ждал этого разговора!

За двое суток, что они провели вместе, они выбрались из квартиры только сегодня – на пикник.

Все это время они занимались любовью, в перерывах шепчась, смеясь, нежно прикасаясь друг к другу, потом впадали в краткий сон, просыпались и начинали все сначала…

Они выбирались из постели только затем, чтобы принять душ вдвоем и поесть, как будто наверствывали годы жизни, проведенные порознь!

Миша расспрашивал Дину о ее жизни, жадно впитывая ее слова, ему было необходимо знать про нее все – что она любит, чего боится, чему радуется.