Крымский роман - Татьяна Алюшина

И в первые секунды даже не сообразил, что больше не передвигается самостоятельно: неуловимыми движениями – один за плечи, другой за ноги – двое мужчин почти нежно подняли его в воздух. Навстречу вышел еще один и, приложив палец к губам, призвал юношу к тишине.

– Ты пока посидишь тут, – сказал он, пристегивая курьера наручниками к лестнице, – а потом поговорим. Лады?

Юноша кивнул головой, соглашаясь.

– Вот и молодец! А чтобы ты сидел тихо, мы ненадолго тебе ротик заклеим.

Один из тех двоих, что «паковали» курьера, заклеил тому скотчем рот.

– Это ненадолго. И не бойся ты так, – успокоил он.

Старшим, по всей видимости, здесь был тот, кто встретил их в подъезде, он достал рацию и приказал:

– Давайте сюда! Да, и вызови саперов, «подарок» проверить.

В подъезд вошли еще двое парней.

Юноша крутил головой, расширенными от ужаса глазами рассматривая всех и прикидывая, чем для него это все закончится.

Отстегнув его от лестничной решетки, с него сняли фирменную жилетку и пристегнули обратно. Один из вновь прибывших натянул на себя жилет, слегка маловатый для его размеров, снял с курьера кепку и водрузил себе на голову. Очень осторожно из сумки извлекли содержимое.

– Вот черт! – заметил старший. – Надо что-то туда положить…

Он посмотрел на курьера, присел возле него на корточки и принялся стаскивать с него кроссовки.

– Я возьму их, ладно? На время! – ласково сказал он.

Положив в сумку кроссовки, он поднял ее, взвешивая на руке:

– Мало, надо еще что-нибудь!

Все стали оглядываться вокруг в поисках каких-нибудь предметов. Один из оперативников, самый здоровый, махнул рукой, подошел к почтовым ящикам и снял со стены один, который висел отдельно.

– Потом вернем! – пообещал он и засунул ящик в сумку.

– Пошли! – дал команду старший.

Перед ними стояла задача взять «студента» врасплох – так, чтобы он не успел подойти к компьютерам или нажать кнопку дистанционного управления, если таковая имелась, и удалить информацию.

Они знали о нем почти все, кроме того, что было установлено в его компьютерах. Судя по информации, которой они располагали, он был профессионалом довольно высокого уровня и бог знает что мог наворотить в своем «железе».

Переодетый оперативник позвонил в дверь.

Справа и слева от двери с пистолетами в руках встали двое его товарищей, еще двое заняли позиции на лестнице.

– Кто там? – спросили из-за двери.

– Интернет-магазин! – весело ответил «курьер». – Мы вам звонили! Доставили ваш подарок!

Загремел, открываясь, замок, дверь распахнулась.

– Входите, – пригласил «студент».

Мгновенный взгляд на руки – пустые, и в следующее мгновение «студент» уже был прижат к стенке. Группа спокойно вошла в квартиру.

– Добрый день! Вас беспокоит ФСБ, – представился старший.

Один из оперативников сразу прошел в комнату и сел за компьютер. Пробежав по клавиатуре пальцами, он, не отрываясь от монитора, сказал:

– Можно уводить – все в порядке.

В комнате для допросов за столом сидели «студент» и старший группы, которая его брала. На столе между ними лежала коробка из-под компьютерной «мыши» и ее содержимое – мощное взрывное устройство.

– Ну что, Владислав Игоревич, – обратился оперативник к «студенту», – перед нами лежит «подарок», который вам прислал ваш работодатель, «проводник», как вы его называете.

– Это провокация! – возмутился парень.

– Да бросьте вы чушь городить, – махнул рукой оперативник. – Вы же умный мальчик и должны понимать, что коль влезли в игры с этими людьми, то рано или поздно что-то вроде этого получили бы. А «проводник» даже позаботился о ваших близких – после того, как вы открыли бы эту коробку, им нечего было бы хоронить! Здесь около пятисот граммов тротилового эквивалента. Ни от вас, ни от ваших компьютеров и квартиры ничего бы не осталось.

– Дайте закурить!

Мужчина протянул ему сигарету, дал прикурить и уставшим голосом добавил:

– Сегодня в двенадцать ночи деньги с ваших счетов будут переведены на его счета. Он все про вас знает и не брезгует ничем, даже таким небогатым, по его меркам, доходом. Хотите, покажу запрос?

– Не надо.

– Если честно, ваши признания уже не так важны для нас, скорее это нужно вам.

«Студент» молчал. Он был потрясен и до сих пор не мог поверить – не в то, что его взяли, эта вероятность всегда нависала над ним как дамоклов меч – а в то, что «проводник» собрался его убрать. Он задавал себе извечный вопрос: «За что?» К сожалению, еще никому не удалось найти ответ на это! Мужчина смотрел на него, понимая, о чем тот думает, и не мешая ему принимать решение.

– Хорошо. Я расскажу все! – решился «студент». – Но я хочу знать, какие выгоды от этого получу.

– Домик в Швейцарии. Счет в банке. Главную роль в Голливуде! – спокойно перечислил следователь. И пояснил доходчиво: – Владислав Игоревич! Вы занимались деятельностью, которую закон определяет как бандитизм, торговля оружием и наркотиками, а также подготовка террористического акта. Вы входите в крупные группировки и выполняете заказы по организации убийств, мошенничеств и краж огромных денежных средств и материальных ценностей. А некоторые ваши действия вообще квалифицируются по статье «измена Родине и разглашение государственной тайны»! Единственное, что может вас утешить на данный момент, – то, что вы остались живы. В сотрудники вас никто не приглашает – у нас достаточно порядочных людей, гораздо более профессиональных, чем вы. Вопрос стоит о вашей дальнейшей судьбе.

– У меня есть сведения о многих ключевых фигурах криминального мира, я собрал на всех досье, на всякий случай!

– Будем считать, что этот «случай» наступил. Хорошо. Сейчас вы отдохнете, а потом приступим к работе.

– Я поеду домой, – сказала Ната, – схожу с Веткой и детьми на пляж. У тебя, наверное, целый день будет одно сплошное совещание по телефону…

– День действительно будет напряженный. Но мне хочется, чтобы ты была рядом, – признался Ринков.

Они в первый раз завтракали, сидя на балконе, и удивлялись: почему они не делали этого раньше? Открывающийся с балкона великолепный вид, доносящиеся с пляжа музыка и смех настраивали на счастливую уверенность, что все непременно будет хорошо!

– Нет уж! – возразила Ната. – Пойду поплаваю. Если я целый день буду слушать, что тебе предстоит, я с ума тут сойду! Во сколько вы выезжаете с Мишкой?

– В одиннадцать.

– Значит, в десять я подъеду.

– В восемь!

– Хорошо, в восемь.