В поисках Совершенства - Изабель Лосада

Один из недостатков продвижения по Пути к Просветлению – это огромное количество довольно странной почты. Если вы посещаете какой-нибудь семинар, ваше имя вносится в центральный реестр под этикеткой «доверчивый типаж Новой Эры», и каждый гуру в Лондоне желает пригласить вас на свой курс, или два, или три...

Еще одна работа на телевидении началась и закончилась. Я сделала целую программу о Фрейде (и все равно ничего о нем не знаю). Я чувствовала себя умственно отсталой. Чем бы заняться – погрузиться в чтение «Полного собрания сочинений» Зигги или мне больше понравится почитать почту? Из рекламной листовки:

Учиться музыке у Моцарта, физике у Эйнштейна, рисованию у Пикассо, а НЛП нужно учиться у творческого гения, который все это начал – у Ричарда Бандлера.

Знаете, я в своей жизни людей с претензиями повидала, но этот заслуживал главного приза года в номинации «псих». С листовки на меня смотрел седовласый мужчина, подсвеченный со спины мистическим желтым светом, с рябым лицом и ногтями, покрашенными черным лаком. Рядом с ним стояли еще два скользких типа. Один нацепил на себя крайне непривлекательный галстук и был, видимо, Полом Маккенной, «ТВ-гипнотизером». Третий мужчина показался мне весьма жирным, но галстук выбрал поприличнее.

Думаю, предполагалось, что я слышала о Поле Маккене, да только я не смотрю телевизор. Телевидение меня совершенно не интересует. Может, я выбрала не ту работу? Разумеется, мне приходится делать вид, что я не отрываюсь от телевизора. В одном интервью меня спросили, какое из дневных ток-шоу мое самое любимое. Я так и не сумела сочинить ответ. И, право же, я ничуть не интересуюсь людьми, у которых есть на телевидении свои программы – за исключением гипнотизеров.

Ну что ж, вот мне и выпал шанс поучиться чему-нибудь диковинному у телевизионной мегазвезды, эго-маньяка и толстяка. Они предлагали «Новый мир возможностей» и утверждали, что они – самые лучшие и наиболее успешные инструктора по НЛП во всем Соединенном Королевстве, и у них более 400 «делегатов» для обучения. Нейро-лингвистическое программирование, если уж называть эту дисциплину полным наименованием, это нечто, о чем я неоднократно слышала, но о чем вообще ничего не знаю. Мне известно, конечно, что «Внутреннее Проникновение» использует кое-что из него, но что именно – я не знаю. Однажды я даже слышала, как кто-то гордо заявил:

– Видел? Я его заНЛПил!

Я посмотрела на этого человека довольно ошеломленно. Понятно, конечно, что «нейро» относится к мозгу, «лингвистика» – это языки, а «программирование» означает... гм... программирование. И каким-то боком там еще замешан гипноз. В общем, все ясно, верно? Разумеется, раз существует уже 400 «делегатов», то у меня есть статистический шанс встретиться с интересным человеком. Хм, изучают ли НЛП интересные мужчины? А что, есть какая-то причина, по которой они не должны этого делать? Инструкторы не внушали мне доверия, они ухмылялись, предлагая совершенно новую жизнь. Но, как и всегда, любопытство победило.

Курс проходил в конференц-центре на Тоттенхем-Корт-роуд. Не успела я приехать, как меня заставили подписать длиннющий контракт, согласно которому я обещала не устраивать курсов НЛП сама. Одновременно мне выдали бэджик с надписью: «Практик НЛП Изабель Лосада» и сообщили, что к концу недели я стану членом Общества нейро-лингвистического программирования и получу лицензию. Все, что требовалось, дабы приобрести эту квалификацию – заплатить денежки и остаться с ними, и тогда я смогу убедить любого доверчивого человека (вроде себя самой), что меня научили, как изменять жизни других людей. А чтобы доказать это, мне выдадут свидетельство в рамочке, которое я повешу на стену.

Я вошла в комнату и за две секунды, которые требуются любой женщине, чтобы засечь интересного мужчину на расстоянии в двести ярдов, осмотрела все 400 человек. Один был, но лысый. Присмотрюсь к нему как следует попозже.

Конференц-зал, без выходящих на улицу окон, был огромным, и в нем господствовали два динамика, изрыгающие из себя тяжелый рок. Очевидно, ответственному за музыку велели поставить что-нибудь «громкое и оптимистичное». Потом раздались громкие аплодисменты (аплодировать начала группа поддержки с задних рядов), и на сцену вышли толстяк и гипнотизер.

Начали они с самовосхвалений. Толстяк рассказал, какие у них успешные курсы, и мы аплодисментами встретили каждую группу, пересекшую океан, чтобы поприсутствовать здесь.

– Давайте поприветствуем приехавших из Кувейта и Объединенных Арабских Эмиратов.

Мы послушно аплодировали.

– Давайте поприветствуем приехавших из Германии.

Мы оглянулись, чтобы увидеть их, и захлопали. Так оно и тянулось. Италия, Монако, Нидерланды, Дания, Норвегия, Португалия, Израиль, Турция и Вымышленная Страна Неверлэнд... Когда это, наконец, завершилось, гипнотизер добавил:

– Есть ли здесь кто-нибудь из Кенсингтона, чтобы подбросить меня домой?

Он смешной. И это радует, потому что толстяк, который в основном и говорил, был совсем не смешным. Я сидела и думала про него всякие нелестные вещи. Пол Маккенна определенно более привлекательный и забавный, так почему этот толстяк так много болтает? Знаете, как раздражает, когда выступающий относится к аудитории свысока, а ты даже не можешь ему крикнуть: «Эй, так нельзя!»? Вот в такой ситуации мы все и оказались. Вот он ухмыльнулся и заявил:

– На этих курсах люди избавятся от своего страха перед словами.

Чертов нахал, подумала я. Лично я боюсь, что меня когда-нибудь заболтает до смерти сомнительно искусный оратор, а вот слов я не боюсь.

– Мы не преподаем теорию, – сказал он. Я звонила подруге, знающей кое-что про НЛП, и она предупредила: «У них цель дать переживания на подсознательном уровне, и они не утруждаются обучением». Она говорила, что это будет потерянная неделя. Я уже успела подумать, что она права, кроме того, из кресла торчала пружина, врезавшаяся мне в задницу. Тут начали раздавать руководства. 144 страницы теории! Они же только что сказали, что не собираются учить нас теории! Я перевернула страницу и прочитала: «Этот справочник – не учебное пособие». Вот и хорошо, тут же решила я, значит, мне не придется его читать, и воспользовалась им, чтобы прикрыть торчавшую из увечного кресла пружину. Тут Маккенна заговорил об общении.