Мужчины "пять звезд" - включены - Габи Хауптманн

Можно просто отослать подарок назад с припиской, что она слишком стара для таких игр.

Катрин снова подошла к зеркалу. Со вздохом сняла цепочку. Скорее всего она никогда в жизни больше не почувствует на своей шее благородный холод бриллиантового кулона. Конечно, жаль, что ее родители не были владельцами какого-нибудь банка или фирмы. И что Ронни провалился уже после первого семестра… И ожидать от него больше не чего. Она положила полумесяц обратно в коробочку.

Возвращаясь к Герхарду, подумала:

«Ты сама во всем виновата, «фройляйн – кассир супермаркета»!

Завалила экзамен в школе, о чем же тебе мечтать, чего желать! Наслаждайся жизнью в штутгартской квартирке тети Рут!».

Герхард стоял перед лифтом, истомившись от ожидания.

– Я никогда не мог понять, чем так долго занимаются женщины, если отлучаются всего на минутку!

– Распаковывают подарки, которые попадают к ним в номер от восхищенных поклонников их красоты.

Герхард поморщился.

Он действительно красив, подумала Катрин. В эти голубые глаза можно смотреть не отрываясь. И она смотрела, но он отвел взгляд и пошел рядом, отстав на полшага.

– Тогда я точно знаю, что это был не «ауди-ТТ». Его точно не подсунешь под дверь. Значит, с этой стороны опасности никакой.

Теперь его взгляд выражал вопрос.

Катрин ухмыльнулась:

– Бывают вещицы намного меньше автомобиля по размеру, но не меньше по цене. И они легко пролезают под дверь…

– Ты меня разыгрываешь! – Он мрачно склонил голову. – Я не могу себе этого представить!

Он остановился перед дверью и повернулся, чтобы идти назад. И вдруг добавил:

– Я сейчас приду.

Открывшаяся дверь напомнила Катрин, что на улице еще зима. Было довольно прохладно. Она быстро натянула пуловер, вышла на улицу. Шел легкий снежок, и это позволяло надеяться, что завтра погода разгуляется.

– Если снегопад прекратится, Жан тотчас закажет вертолет, – сказала она, когда Герхард догнал ее на улице.

– Опа! – Он сунул руки в карманы своей кожаной куртки. – Жан, как всегда, спешит? Что, прямо до Цюриха?

Катрин рассмеялась:

– Нет, к очередной вершине!

Дискотека представляла собой простое, без излишеств помещение в полуподвале. Катрин этот зал показался похожим на бывший бункер или освобожденную от стеллажей приснопамятную камеру хранения для лыж. Герхард за руку повел девушку к стойке бара мимо бетонных колонн, подпиравших своды.

Она попыталась освободить руку.

– Оставь, а не то они еще подумают, что у меня что-то с тобой было.

– Ну и что? – спросил он и повел ее дальше.

– Сумасшедший мачо!

Он остановился и медленно повернулся к ней.

– Ты серьезно?

– А как же еще!

Она снова попыталась освободить руку.

– Еще ни одна женщина не говорила мне такого! – Герхард быстро поцеловал ее в щеку. – Спасибо тебе!

– Совсем сошел с ума?

– Нет, это просто благодарность!

Чей-то голос перекрыл грохот музыки:

– О Герхард и Катрин! Первое выяснение отношений между влюбленными голубками?

Они оглянулись. Рядом со стойкой в лучах цветомузыки возникла красная рука. Рука принадлежала Матиасу.

– Ты это тонко рассчитал!

Катрин сердито сверкнула глазами на Герхарда.

– Да, Матиас видит, что его дела плохи. И злится.

Катрин ничего не сказала и направилась к стойке.

– Голубки тут ни при чем, – сказала она, обращаясь к Матиасу. – Или ты влюбился?

– Да, в тебя!

Он поднял свой бокал.

– Именно в это я готова снова поверить. Ха-ха!

– Могу тебе доказать.

Матиас повернулся к стойке и сказал несколько слов бармену, стоявшему напротив них. Он как раз приветствовал подошедшего Герхарда.

Бармен улыбнулся и кивнул.

– Ну, как поживают твои ребра? – повернулся Матиас к Герхарду и откинул с лица прядь волос.

– Бонус раненого героя. Это хорошо проходит у женщин, – ответил Герхард, пожимая плечами.

– Правда? – поинтересовался Матиас у Катрин.

– Мне больше по душе образ победителя, – ответила та.

– Вот видишь!

Матиас ударил себя в грудь.

– Мужчины вроде Бруно Брюттли, – неожиданно продолжила Катрин.

Матиас поперхнулся, Герхард засмеялся.

В этот момент стойку перед Катрин охватило пламя. Перепугавшись до смерти, девушка отшатнулась. Пламя взвилось высоко, и Катрин увидела, как на противоположном краю стойки прямо перед ней из пламени возникает ведерко с бутылкой шампанского внутри. Через секунду огонь полностью охватил ведерко. Это продолжалось не очень долго, огонь постепенно погас, осталась лишь бутылка шампанского в ведерке со льдом.

– Что это было?!

– Обожженное шампанское. Ты же хотела увидеть что-то в знак подтверждения моих чувств. Пожалуйста, драгоценная, мое пламенное признание!

Матиас взял бутылку и наполнил до краев один из бокалов, уже заботливо выставленных на стойке барменом.

– Сильно! – признала Катрин и подняла бокал. – Ничего похожего я еще не видела! – Она сделала глоток. – А это вообще разрешено? Так можно спалить всю дискотеку!

– И это я могу сделать ради тебя, – галантно заявил Матиас и чокнулся с ней.

Катрин бросила быстрый взгляд на Герхарда. Тот, стоя позади Матиаса, гримасничал, изображая скрипача, наигрывающего любовную серенаду. Матиас тоже это увидел.

– Кстати, тебе не нужно срочно позаботиться о своих ребрах? – спросил он Герхарда. – Перебинтовать их или смазать обезболивающим гелем?

– Ты не забыл, что я пришел сюда с дамой? Я, а не ты!

– Благодарю, что ты привел ее сюда, и считаю, что тебе пора!

– Катрин, уходим!

Герхард протянул ей руку.

– И правильно. – Она кивнула. – Только я подожду пару часов!

В этот момент Катрин в голову пришла невероятная идея. Она решила расправиться со всеми этими роющими копытами землю жеребцами разом. Катрин положила свою ладонь на ладонь Герхарда и ласково посмотрела на него. В глазах мужчины она прочитала страдание: ясно, что он не понял, серьезно ли то, что она только что сказала, и как ему реагировать.

– Будь хорошим мальчиком, – попросила она, – и оставь меня ненадолго с Матиасом!