Спаси меня, мой талисман! - Наталья Шатрова

Недвига прижала девушку к своей груди.

– Нет, Занифа, нет! Не говори так. Каждому свое. Не волнуйся за меня, я привыкла быть рабыней. Мне теперь кажется, что я и родилась ею. А жить можно везде, в любом месте. Жаль только, что мы с тобой разлучимся, и может, навсегда. Но ты достойна лучшей доли, ты и так настрадалась. Выходи спокойно замуж и деток рожай. Ты будешь жить в моем сердце до самой смерти. Если у тебя будет все благополучно, то и я в спокойствии буду.

– Может, нам удастся изредка посылать друг другу весточки? – предположила Занифа.

– Почему бы и нет? Я на это очень надеюсь.

А через день после разговора с Занифой к кагану с визитом пришел буртасский старшина в сопровождении двух воинов. Как только за Недвигой явился служка, она поняла, что пришло время расставания.

Занифа не выдержала и расплакалась, и Недвига еле-еле сдерживала слезы, но ей хватило сил успокоить племянницу и попрощаться достойно.

Старшине Недвига понравилась, и он сердечно поблагодарил кагана за подарок. Каган в первый раз видел ее, но скрыл это и благосклонно кивнул, сделав важное лицо. Недвига при этом смотрела на него с жалостью. Бедный юноша, ему уготована тяжелая судьба.

Они вышли из дворца. По дороге Недвига украдкой разглядывала своего нового хозяина. Мужчина был одет в простые полотняные штаны и рубаху, но хорошо вооружен: боевой топорик, нож, лук в налучнике – все подвешено к кожаному ремню; за плечами висел берестяной колчан. Хозяин не молод, но силен, строен и обладает приятной внешностью. Ясно, что недостатка в женщинах он не испытывает, получить рабыню может в любом бою. Зачем ему нужна Недвига?

Они пришли на постоялый двор – большой и грязный, до отказа заполненный разноплеменным людом. В воздухе пахло испражнениями животных – лошадей, верблюдов, ослов – и гниющими отбросами пищи, над которыми роились тучи мух. Солнце еще не зашло, жара не спала, а тут уже дымились костры, булькали похлебки в котлах. Отовсюду летели говор, смех и ругань, сливаясь в единый разноязычный гул, давящий на уши.

Недвига вошла во двор, и десятки оценивающих глаз воззрились на нее и провожали, пока она смущенно проходила мимо. А хозяин, не замечая нескромных взглядов, спокойно провел ее в глубь двора, где было немного посвободнее и легче дышалось.

Из единственного строения, кособокой лачуги, вышла, позевывая, неопрятная женщина. Ее маленький рост, черные лоснящиеся от грязи, всклокоченные волосы и бегающие глазки, выглядывавшие из безресничных век, выдавали в ней истинную хазарку.

Узнав воина, женщина перевела глаза на Недвигу, оглядела ее и хрипло произнесла:

– За нее уплачено не было, – и протянула немытую ладонь.

Воин вложил в нее монету. Хазарка, крепко зажав ее, удовлетворенно кивнула и удалилась в лачугу.

– Кто это? – подивилась Недвига.

– Жена хозяина двора. Я заплатил за моих людей и лошадей, но не уверен был, что каган сегодня подарит мне рабыню.

Они подошли к небольшой группе вооруженных мужчин, сидевших тесной группой около забора и лениво наблюдавших за варевом. Оно булькало в котле, подвешенном за дужки над жарко пылающим костром. Мужчины потеснились, освобождая два места, и сразу же заговорили с вновь прибывшими на своем языке.

Усевшись поудобнее подальше от костра, Недвига подумала о том, что опять надо учить чужую речь. Она прислушалась, по привычке выискивая сходные по звучанию слова из тех языков, которые уже знала, и поняла вдруг, что все понимает. Разговор шел о ней. Ее новый хозяин говорил, что поскольку рабыня у него уже есть, то их ничто здесь больше не держит и завтра с утра можно отправляться домой.

Женщина удивленно посмотрела на своего хозяина. Он невольно прервал себя на полуслове и обратился к ней по-хазарски:

– Что случилось?

– Кто вы? – с трудом произнесла Недвига давно забытые слова только что услышанного языка.

На нем разговаривала Тенгиза в беспамятстве. Неужели случилось чудо и она встретила соплеменников? Сбылась ее давняя мечта!

Все мужчины в группе, услышав из уст рабыни родную речь, уставились на нее. Некоторые открыто изумились, завздыхали. Другие молчали, будто постоянно встречали в чужих городах людей, знающих их язык.

– Да сама ты кто такая? – воскликнул хозяин.

– Я не знаю, – Недвига пожала плечами, – я не помню своих родных. Еще в детстве я попала в рабство. Но язык ваш знаком мне так, будто всю жизнь его знала, будто родилась с ним. Может быть, я из вашего племени? Неужели я буртаска?

Недвига с надеждой ждала ответа, но хозяин молчал, хмуря брови. История рабыни не удивляла: и хазары, и печенеги, и булгары нападали на их селения, уводили в полон женщин и детей, но, принимая от кагана рабыню, он даже не думал, что она окажется его соплеменницей и спутает все его планы.

– Похоже, ты действительно принадлежишь к нашему племени, – наконец произнес он и повернулся к одному из мужчин, с интересом, как и все остальные, наблюдавшему за развитием событий. – Почему я не послушался тебя? Надо было и впрямь купить женщину на рынке, а не просить неизвестную рабыню у кагана.

Он сокрушенно покачал головой, осуждая сам себя.

– Ты был прав. Но во мне сыграло тщеславие. Как же, рабыня от самого кагана! Что может быть почетнее, чем его признание?! Что же делать теперь? Может, продать и купить другую? Как ты думаешь?

Недвига озадаченно уставилась на мужчин, не понимая, чем она их не устраивает и почему от нее хотят избавиться, едва приобретя?

– Послушай, Узяп, – после некоторого раздумья ответил мужчина, – тебе решать, как быть с этой женщиной. Но я думаю, что ее надо взять с собой. Она уже не помнит своих родных, раз даже не знает, в каком племени на свет появилась, и те ее давно забыли. Деваться ей все равно некуда.

Узяп терпеливо выслушал совет, задумался. Остальные равнодушно поглядывали на соплеменницу, судьба которой, очевидно, их мало волновала.

– Как зовут тебя? – наконец догадался спросить Узяп.

– Недвига.

– Это не буртасское имя.

Недвига беспомощно уставилась на хозяина: неужели он думает, что она нарочно назвалась буртаской, преследуя какую-то свою корысть?

– Но я не помню своего настоящего имени!

Голос ее дрожал от страха: вдруг не поверит? Но Узяпу и в голову не пришло подозревать женщину в обмане. Про имя он спросил мимоходом, не придавая особого значения его происхождению.

– Послушай, Недвига, я сейчас объясню, зачем ты мне нужна. На наши селения нападают разные разбойничьи племена, требующие подчинения и дани. В одной из таких битв мой дядя спас меня, приняв удар на себя. После этого он ослеп. Но несчастья не оставили его на этом. В то же лето умерла в родах его жена, и ребенок не выжил тоже. Дядя немолод и небогат, поэтому девицы не желают выходить за него замуж. Вот он и мается без женщины. Моя жена присматривает за ним: носит еду, стирает, убирает. Но я не могу одолжить ее ему на ночь…