В радости и в горе - Кэрол Мэттьюс

— Я совершенно уверена, что у нее все хорошо.

— Мне кажется, ее нет уже давно.

— Может быть, у нее разболелась голова, — Джози постаралась, чтобы ее слова прозвучали убедительно. — У нее ведь был тяжелый день.

Может, у Марты и в самом деле просто голова болит, подумала Джози. Кто знает?

— Я поищу ее, Джек. А вы оставайтесь с гостями.

— Спасибо, Джози. — Он улыбнулся, и она вдруг с удивлением обнаружила, что от него исходит мягкое доброе тепло. Он повернулся, чтобы уйти.

— Джек, — сжала Джози его руку, — мои поздравления. Это такая замечательная свадьба.

— Спасибо, — сказал он с трогательной искренностью, — я рад, что вы смогли приехать к нам.

— И я очень рада, — сказала Джози.

Откуда ни возьмись, появился фотограф и защелкал аппаратом. Джози и Джек синхронно замигали от вспышек.

— Пойманы на месте преступления, — пошутил Джек и, смеясь, завальсировал дальше.

Джози повернулась к своему партнеру.

— Дядя Нунцио, мне надо идти, — прокричала она ему, как будто он был глухой.

Дядя Нунцио, улыбаясь, продолжил танец.

— Мне надо идти, — повторила она, указав на дверь, — мне надо убить свою двоюродную сестру.

— Си, си, — сказал он, с готовностью кивнув, — си.

— Си, — повторила она за ним, освобождаясь от его объятий. — Я найду вас попозже.

— Мои яички пылают в ожидании тебя.

— Я не знаю других мужчин, которые с такой убедительностью смогли бы изложить то, что их волнует.

— У тебя отличная задница, — сказал он.

— Спасибо, — признательно улыбнулась Джози, — а у вас ужасная манера выражаться.

И оставив своего партнера, чтобы не поддаться искушению и хорошенько, с мылом, не промыть ему рот, она направилась к лестнице. Возможно, Марта пошла в комнату для невесты, чтобы прилечь. Или — что хуже — они с Гленом укрылись где-нибудь от посторонних глаз, чтобы возобновить свой роман в момент, менее всего для этого подходящий. Она их убьет, если увидит, что они сидят и разговаривают о «добрых старых временах»; они ждали так долго, могли бы подождать еще немного.

Джек занял свое место во главе свадебного стола. Видно было, что он взволнован и одинок. Мимо тянулся ручеек поздравляющих, записывающих в книгу для гостей свои каламбуры и мудрые сентенции, которые, когда свадьба завершится, уже никто и никогда не будет читать; как никто и никогда не будет смотреть на свадебные фотографии. И никто из них не заметил, насколько ему не по себе.

Джози ускорила шаги. Где бы Марта ни находилась, ей надо поторопиться.

— Дамы и господа, — опробовал певец микрофон, — а теперь «Свадебные Красавцы»! Мы будем развлекать вас в течение всего обеда, а потом уступим место… — он сверился с записями, — новым молодым талантам, появившимся на нью-йоркской танцевальной сцене, группе «Крутоголовые»!

Джози остановилась. «Крутоголовые»?

Появились официантки, разносившие дымящиеся подносы с кусочками нежного филе.

«Крутогололвые»? Где же, черт возьми, она слышала это название?