Таинственная любовница - Виктория Холт

— Все лавки на базаре такие нарядные! — вспоминала она. — Многие из них украшены куклами из белого сахара и завернуты в бумагу, которая выглядела, как одежда. По улицам двигалась процессия с флагами, на которых были написаны стихи из Корана. На минаретах горели огни всю ночь. Зрелище было великолепное — кольцо яркого света высоко в небе. На улицах пели хвалебные песни, славили Аллаха, там и сям ходили рассказчики. Толпы людей жадно слушали истории, которые передаются из уст в уста уже много веков…

Пока Табита описывала нам все эти события, я заметила, что веки Теодосии тяжелеют. Бедная сестра, как она была измучена этим кошмаром!

— Она спит, — прошептала я Табите.

— Тогда пойдемте, — ответила она.

За дверью она остановилась и посмотрела на меня.

— Вы хотите спать?

— Нет.

— Может быть, поболтаем в моей комнате?

Я последовала за ней. У нее очень красивая комната. На окнах — ставни.

Она распахнула их пошире, чтобы впустить теплый ночной воздух.

— Я часто смотрю во двор. Здесь очень красиво. Кактусы, колоцинты. Это одно из самых полезных растений Египта. Семена используют почти во всех блюдах, а если сварить плод, то жидкость можно использовать для обработки козьих шкур.

— Табита, вы столько всего знаете!

— Не забывайте, я здесь бывала прежде, а если живо интересуешься чем-то, то быстро схватываешь.

Она отошла от окна и зажгла свечи.

— Они, наверно, привлекут насекомых, — заметила она, — но нам нужен свет. Скажите, Джудит, все происходит именно так, как вы ожидали?

— Во многих отношениях, да.

— Но не во всех?

— Ну, я думала, что смогу больше… помогать.

— Да, но эта работа требует определенных навыков и высокой квалификации. А на данном этапе нужны только рабочие.

— А если они действительно найдут ранее неизвестную гробницу, думаю, меня туда даже близко не подпустят.

— Это будет такая находка! Только экспертам будет позволено прикоснуться к чему-либо. Но Тибальт рассказывал мне, как хорошо вы ведете его деловую переписку и отчетность.

Мне вдруг стало неприятно, что Тибальт обсуждал эту тему с Табитой, но потом я пристыдила себя.

Она, казалось, догадалась, о чем я подумала, потому что быстро добавила:

— Тибальт иногда делится со мной. Потому что я друг семьи. А вы теперь тоже член семьи, и поэтому я говорила Тибальту, что вы должны знать правду.

— Правду?! — воскликнула я.

— Обо мне.

— А что я должна о вас узнать?

— То, что из всех домашних знали только Тибальт и его отец. Поселившись в их доме, я заняла место компаньонки жены сора Эдварда. Мы решили, что будет лучше, если все будут считать меня вдовой. Но это не так. У меня есть муж, Джудит.

— Но… где он?

— В доме умалишенных.

— О! Понимаю. Мне очень жаль…

— Вы помните, как меня внезапно вызвали письмом?

— Когда вы с Тибальтом вернулись вместе?

— Да, я приехала в Лондон, мы встретились там и поехали в Корнуолл. Меня действительно вызвали, потому что у моего мужа был серьезный припадок, и ему стало хуже.

— Он умер?

В ее больших задумчивых глазах, которые казались особенно красивыми при свете свечей, промелькнуло выражение безнадежности.

— Он поправился, — ответила она.

— Должно быть, все это доставляет вам массу неприятностей.

— Увы.

— Вы редко его навещаете?

— Он меня не узнает. Это бесполезно. Мои визиты не доставляют ему радости, а для меня они просто невыносимы. О нем хорошо заботятся, он под наблюдением лучших специалистов. Это — все, что я могу сделать.

— Мне очень жаль, — произнесла я.

Лицо ее просветлело.

— Ну, говорят, каждый должен нести свой крест. Мой крест неимоверно тяжел. Но у меня есть утешение. С тех пор как я попала в дом Трэверсов, я стала счастливее, чем когда-либо надеялась стать.

— Надеюсь, вы и впредь будете счастливы.

Она печально улыбнулась.

— Я подумала, что вы должны знать правду, Джудит. Ведь вы теперь Трэверс.

— Спасибо, что доверились мне. А он всегда был таким, с самой свадьбы? Не может быть, чтобы вы долго были замужем. Вы такая молодая!

— Мне тридцать лет, — сказала она. — Я вышла замуж в восемнадцать. Бесприданницей. Меня выдали за него. Мои родственники решили, что для меня это — единственный шанс, потому что его семья была очень богатой в сравнении с моей. Он шел под венец, будучи уже тогда запойным алкоголиком, как мне объяснили, совершенно неизлечимым. Со временем стало еще хуже, а когда он стал буйным, его поместили в лечебницу. А затем я встретила сэра Эдварда, когда он читал курс лекций по археологии для любителей, и мы подружились. Потом он предложил мне стать компаньонкой его жены. Это стало для меня большим подспорьем.

— Как это все трагично!

Она внимательно посмотрела на меня.

— Но ведь жизнь не состоит только из одних печальных событий, правда? У меня тоже бывали счастливые дни, недели… с тех пор. Но одно из правил жизни гласит: ничего не остается на одном уровне, на одной глубине, без движения. Изменения абсолютно неизбежны.

— Хорошо, что вы мне это рассказали.

— Я знала, что вы отзывчивы и умеете сострадать.

— Вы останетесь с нами?

— Так долго, как мне будет позволено.

— Значит, столько, сколько сами пожелаете.

Она подошла ко мне и поцеловала в лоб. Я была глубоко тронута этим жестом. И тогда-то я заметила у нее на блузке брошь. Это был скарабей из лазурита.

— Вижу, у вас есть брошь со скарабеем.

— Да, эта вещь должна была защитить меня от злых духов. Мне подарил ее… друг… когда я впервые приехала в Египет.

— Это было в ту, прошлую, экспедицию?

Она кивнула.

— В тот раз удача отвернулась, — сказала я.

Она не ответила, но я заметила, что, когда она прикоснулась к броши, пальцы ее дрожали.

— Наверное, я пойду спать, — сказала я. — Когда они вернутся с раскопок?

— Ну, этого никогда нельзя знать наверняка. Рада, что рассказала вам. Я подумала, что не следует обманывать вас.

Я вернулась в свою комнату. Тибальта все еще не было. Сон не шел ко мне. Я лежала и думала о Табите. Перед внутренним взором возникали картины из прошлого. Я вспомнила, как ходила в Гиза-Хаус, когда была компаньонкой леди Бодриан, как увидела Табиту и Тибальта вместе за роялем. Подумала о том, что они вместе возвратились домой после того, как ее вызвали из дома; и мне снова пришли на ум разоблачения няни Тестер…