На грани - Лия Сальваторе

Алекс почти все время слушал его с открытым ртом. Джек хранил каменную неподвижность. Но когда история Доминика подошла к кремации, вскочил с шезлонга и как раненый зверь заметался по палубе. Он снял очки и зашвырнул их в море. Повернувшись к друзьям спиной, он облокотился о борт яхты и запустил руки в волосы. И снова замер, как изваяние.

– Вот это история… – протянул Алекс, как только Дом закончил рассказ.

– Это еще не все! – Доминик поднял вверх указательный палец. – Несколько месяцев назад скончался мистер Сэмюэл Джоунс. Перед смертью он раскрыл Мэри тайну рождения ее и ребенка, и мисс Джоунс рванула в Харлем на всех парусах. Там она встретилась с некоей мисс Феличи, которая дала ей твой харлемский адрес, Джек. Она провела в городе четыре месяца, в надежде, что ты приедешь домой, но так и не дождалась. Вместо этого она застала там мисс Кингсли, которая и направила ее в Монако.

Алекс искоса наблюдал за Джеком: состояние его друга было странным. С одной стороны казалось, что он сейчас все разнесет здесь, с другой же – что он бессильно упадет и больше не встанет. Грудь его тяжело вздымалась, руки беспокойно двигались, все движения были нервными и отрывистыми – яростными или отчаянными?

– Где она сейчас? – голос Джека дрогнул, сломался, и вместо того равнодушия, которое Джоунс хотел вложить в вопрос – он прозвучал взволнованно.

– Это самое интересное, – самодовольно произнес Доминик. – Она поселилась в Харлеме.

– Ладно. Давай дальше. Расскажи теперь про него.

– Джон Фостер – 47–летний… эээ… бездельник, я бы так сказал. Отец его владел неплохим состоянием, поэтому в молодости Джон мог позволить себе жить красиво. В 1990 году он был отправлен отцом в Лондон, развивать там бизнес. Но выделенные отцом деньги он прокутил, так ничего и не заработав. В это же время он познакомился с Мэри, когда же ее заперли дома и запретили им встречаться – недолго думая, покинул Лондон. Отца его поступок разозлил – мало того что спустил все деньги, так еще и нашел себе несовершеннолетнюю подружку, поэтому после смерти он не оставил ему ни гроша. Джон долго судился, пытаясь отхватить хоть немного денег, но так ничего и не добился. В настоящее время работает механиком в небольшой автомастерской в Мидленде, штат Техас. Встреч с Мэри, насколько мне удалось разузнать, никогда не искал. О ее беременности ему ничего не известно. Не женат. Детей нет. Твое появление станет для него сюрпризом, Джек. Уж не знаю, приятным или нет.

Джек резко выпрямился, отпустив борт яхты и круто развернулся.

– Да с чего вы вообще взяли, что я буду кого–то из них искать?! Плевать я хотел! Жил как–то без них целых двадцать четыре года и ничего!

– Джек… –Алекс подошел к другу и положил руку ему на плечо. – Я понимаю, ты злишься. Но твоя мать – по крайней мере, она – ни в чем не виновата. Вот дед твой, да – был говнюком. Мэри же кинулась тебя искатьсразу, как узнала, что ты жив. Она проделала огромный путь, и уж ей ты мог бы дать шанс.

Джек смотрел в сторону, на спокойную морскую гладь, но Алекс читал в его глазах то затравленное волчье выражение, какое есть у всех брошенных детей. И мировая известность и миллионный счет в банке не могли вытравить этот взгляд. Взгляд одинокого покинутого мальчишки.

Джоунс вновь взъерошил волосы и глубоко вдохнул.

– Окей. Неделя до финала. Если я уеду куда–то сейчас, меня Джордан прикует цепями к болиду. Нужно выиграть эту чертову гонку, а затем я займусь личными делами, – как можно более небрежно произнес Джоунс.

– Ловлю тебя на слове, – авторитетно заявил Алекс. – Уж я–то тебя знаю. Если не ты не поедешь в Харлем, то я отправлю тебя туда сам хорошим пинком под зад.

Доминик и Алекс расхохотались, и даже Джек невольно улыбнулся.