Потаенное зло - Барбара Картленд

Кто-то тряс Шину изо всех сил. В какой-то момент ее разум вспомнил, что такое уже случалось. Затем, с невероятным усилием, похожим скорее на физическую боль, девушка все-таки пришла в себя.

Ее трясла Мэгги. Служанка держала ее за плечи и повторяла тихим голосом:

— Очнитесь, очнитесь, девочка моя! У нас мало времени.

— В чем дело, Мэгги? Что случилось?

Шина хотела произнести эти слова вяло, но слышала, как они резко слетели с ее губ, в то время как Мэгги продолжала трясти ее.

— Хвала Всевышнему, что вы очнулись, слава Богу, что к вам вернулся разум, — обрадованно воскликнула Мэгги.

— Что же случилось? — удивленно спросила Шина.

Ее голову по-прежнему окутывал туман беспамятства.

Кроме того, ее не отпускало ощущение огромной усталости, .

Теперь, когда Шина открыла глаза, она увидела зажженные свечи и Мэгги с капором на голове и в накинутой на плечи шали. Шина с трудом села в постели.

— Который нынче час? — спросила она. — И почему ты так одета?

— Потому что мы уезжаем, — коротко ответила Мэгги.

Шина провела пальцами по лбу и волосам, а затем, совсем по-детски, потерла руками глаза.

— Я еще не совсем проснулась, Мэгги, и не вполне понимаю тебя.

— Просыпайтесь поскорее! — почти прошептала Мэгги. — Нам надо уезжать.

Шина убрала руки от лица и изумленно посмотрела на Мэгги. В следующее мгновение она все вспомнила. События разворачивались перед ней медленно, словно кто-то неторопливо перелистывал книгу страница за страницей. Вино, которое она выпила в покоях королевы; выражение лица маркиза де Мопре; пробуждение; песнопения и колдовские заклинания тех, кто вызывал дьявола.

Шина вздрогнула при мысли о случившемся и обхватила руками шею. Так вот что они делали — вызывали дьявола на Черной Мессе над ее обнаженным телом, а затем отнесли ее, неспособную пошевелить даже пальцем, в постель короля.

В неожиданном изумлении Шина вытянула руки. Какое счастье! Она снова может двигаться! Ее ноги — она их чувствует! Девушка отвернула одеяло и опустила ноги на пол.

Какое-то мгновение она покачивалась, потому что голова была в странном состоянии и потому что ноги ее не слушались.

— Я могу двигаться! Какое счастье! Мэгги, я снова могу двигаться!

Ее радость была похожа на победную песнь благодарности, но Мэгги не слушала. Она повернулась к стулу и подала хозяйке платье.

— Одевайтесь, госпожа. Ради всего святого, поторапливайтесь! Нельзя терять ни минуты.

— Я спасена! Я спасена!

Шина хотела выкрикнуть эти слова снова, вспомнив о том, кто спас ее, и радость овладела ею, освобождая разум и тело от вялости и сонливости.

— Торопитесь! Торопитесь!

Голос Мэгги прервал воспоминания Шины, и ей пришлось переключиться.

— В чем дело, Мэгги? — спросила она. — Наверняка еще не пришло время вставать.

Не дожидаясь ответа, она подошла к окну и отдернула портьеры. Снаружи ее взгляду предстали лишь траурно-черное небо и слабо мерцающие звезды.

— Еще ночь! — воскликнула Шина.

— Мы должны ехать, — ответила Мэгги. — Господь милостив к нам, но как мне вложить в вашу прекрасную головку, что мы в опасности? «Смертельной опасности», как сказали их милость герцог.

— Их милость? Герцог де Сальвуар? — резко переспросила Шина.

Мэгги кивнула.

— Его светлость принес вас сюда, скорее мертвую, чем живую, — ответила она. — Он отдал мне распоряжения, и раз уж я знаю, что он говорил правду, то намерена выполнить их. Одевайтесь же поскорее, у нас нет времени для разговоров.

Опасность! Только сейчас Шина по-настоящему осознала смысл этого слова. Она быстро надела одежду, которую ей подала Мэгги, умыла лицо и руки холодной водой и взяла капор из протянутых рук служанки.

Лишь теперь Шина заметила, что дорожные сундуки стояли перевязанные ремнями в центре комнаты.

— Ты уже собрала вещи! — радостно воскликнула она.

— Сложено кое-как, — ответила Мэгги, — но я ничего не забыла.

— И куда же мы едем? — поинтересовалась Шина, надевая отороченную мехом накидку.

В этот момент Шина вспомнила, кто сделал ей такой великолепный подарок, но когда эта мысль мелькнула в ее голове, Мэгги ответила на вопрос, и Шина отвлеклась.

— Мы отправляемся домой, — заявила Мэгги. — Домой в Шотландию. Вы рады?

— Едем домой! — глупо повторила Шина.

— Ага, и карста ждет внизу. Побудьте здесь, я пойду позову лакеев, чтобы они отнесли сундуки.

— Мэгги, что происходит… я ничего не понимаю… К чему такая спешка?

Голос Шины оборвался, потому что Мэгги, не дожидаясь вопроса, поспешила к двери. Вошли два лакея. Одного взгляда на их ливреи было достаточно, чтобы Шина могла догадаться, кто их хозяин.

Не кто иной, как герцог, позаботился обо всем. Герцог, который спас ее и который отправлял сейчас в безопасное место, домой в ее родную Шотландию. Ей следовало бы радоваться этому, быть в восторге, Шина понимала это. Разве не этого она хотела с того самого дня, когда приехала во Францию? Вернуться в Шотландию; жить в своей стране, среди знакомых людей и привычных вещей, которые были частью ее жизни.

Но сейчас, когда настал этот долгожданный момент, что-то неожиданно омрачило ее радость и наполнило ее душу беспокойством при мысли об этом. Всхлипнув, она поняла, что если уедет сейчас, то навсегда оставит здесь, в этих стенах, свое сердце.

— Мэгги, Мэгги, я не могу… — начала Шина дрожащим голосом, но было уже поздно сопротивляться ходу событий.

Лакеи уже вынесли ее сундуки, и Мэгги, схватив шаль, которую едва не забыла, и быстро оглянувшись, взяла хозяйку за руку и повела к выходу.

— Но, Мэгги, я не могу так вот взять и уехать… — снова нерешительно возразила Шина, но Мэгги тут же заставила ее замолчать.

— Не говорите ничего, — скомандовала она шепотом. — Никто не должен знать, что вы уезжаете, разве вам не понятно? Вы в опасности, девочка моя, в смертельной опасности, так сказал герцог!

Когда Мэгги повторила слова герцога. Шина поняла всю их важность. Разумеется, она в большой опасности; теперь в этом не остается никаких сомнений. Королева Екатерина выбрала ее для особой цели, и поскольку план не удался, то Ее Величество вряд ли проявит милосердие к человеку, который помешал его осуществлению.