Потаенное зло - Барбара Картленд

Шина услышала, как маркиз шагнул вперед, затем почувствовала, как его руки поднимают ее обездвиженное тело. Она хотела закричать от негодования, от того, что он прикасался к ней, но была беспомощна, как щепка, которую бросает на волнах бурное море.

Он поднял ее, и кто-то — Шине показалось, что графиня — набросил угол шелкового покрывала, которым она была накрыта, на ее лицо. Затем ее укутали в более тяжелую ткань.

Когда ее тело было полностью закрыто, она услышала слова маркиза:

— Если я встречу кого-нибудь в коридоре, будет трудно разглядеть, что я несу.

«Куда они меня несут? — спросила себя Шина в неожиданной тревоге. — Куда они могут меня нести?»

Она с ужасом подумала, что злодеи, наверное, решили избавиться от нее. Возможно, они собирались закопать ее живьем или бросить в какое-нибудь глубокое озеро или пруд, откуда ее тело никогда не достанут? Возможно, теперь она им не нужна?

Шина изо всех сил пыталась подняться, но ее разум и тело, похоже, отказывались повиноваться ей. Оставалось лишь неподвижно лежать, задыхаясь от покрывала, наброшенного на лицо, и от ужаса в сердце.

— Идите, и да пребудет с вами Князь Тьмы! — услышала она слова королевы и инстинктивно нашла мысленно внутри себя крест, который пока спасал се.

Маркиз нес ее вниз по коридору. Шина чувствовала, что он идет медленно, неся на руках груз ее тела, и знала, что графиня идет рядом, потому что слышала шелест ее платья и частое дыхание, словно та чего-то боялась.

Они не очень много прошли, когда графиня издала непонятный крик и ее рука схватила маркиза за плечо.

— Кто здесь? — спросила она.

— Герцог де Сальвуар, — послышался тихий ответ.

Шина была спасена! Она почувствовала, как все ее существо кричит от благодарности, от наивысшего успокоения, потому что он откликнулся на ее зов и пришел. Он услышал ее молитвы и крик о помощи, и вот он здесь.

— Добрый вечер, Жарнак!

Голос графини был легким, и Шина догадалась, что они стояли напротив герцога. Ей даже казалось, что она слышит, как тот идет по ковру.

— К вашим услугам, Рене.

Он, вероятно, кланялся, и Шина слышала шелест платья графини, когда та сделала реверанс.

— Мы увидим вас позже за игровым столом?

Голос графини был радостным и заманивающим.

— Возможно.

Герцог говорил уклончиво, и Шина представляла себе, что он смотрит на маркиза и, возможно, на нее. Она попыталась пошевелиться, поднять руку, чтобы стащить шелковые покрывала с лица.

— Куда вы направляетесь? — поинтересовался герцог с ноткой презрения в голосе. — И почему наш досточтимый маркиз стал вьючным животным? Неужели во дворце уже не осталось слуг?

Герцог намеренно провоцировал маркиза. Шина слышала явный сарказм, прозвучавший в его голосе. Подозревал ли он, что она. Шина, находится всего в двух шагах от него?

С неожиданным ужасом она подумала, что он мог и не подозревать об этом; герцог проявил неучтивость просто потому, что ему сильно не нравился маркиз.

— Не вам задавать вопросы, — спешно ответила графиня, прежде чем маркиз де Мопре успел произнести слово. — Мы выполняем поручение Ее Величества королевы. Это особый подарок от нес королю, и она доверила его только лично маркизу.

— Как мило со стороны Ее Величества!

В голосе герцога звучали явная насмешка и нескрываемое презрение. Какое-то время никто не отвечал, и де Сальвуар продолжил:

— В таком случае не смею вас задерживать. Я жду герцогиню де Валентинуа.

«Постой! Не уходи! Не уходи!»— кричала ему в душе Шина и с ужасом понимала, что ее губы ничего не могли сказать вслух.

«Стой! Стой! Я здесь! Вернись!»— беззвучно звала она и слышала, теряя надежду, как шаги герцога удалялись.

— Думаете, он что-то заподозрил?

Маркиз произнес это почти шепотом.

— У него нет ни малейшего представления, — ответила графиня. — У вас на руках может быть все что угодно. Он об этом больше и не вспомнит.

— Этот человек всегда появляется в самый неподходящий момент, — процедил сквозь зубы маркиз.

— Вам незачем его опасаться, — заверила графиня. — Я займу его на весь остаток вечера. Поспешим. Бродить по коридорам в это время — не самое лучшее занятие.

— Особенно по этим коридорам, — проворчал маркиз де Мопре.

Они прошли немного дальше, и затем Шина услышала, как дверь открылась и чей-то мужской голос спросил:

— Кто здесь?

Это, должно быть, один из слуг короля, подумала Шина, ведь большинство из них приехали из Нормандии по желанию герцогини, а в его голосе слышался явно выраженный нормандский акцент.

— Подарок от королевы Его Величеству, — снова объяснила графиня. — Особый подарок и указания Ее Величества Екатерины таковы, что мы должны оставить его в спальне Его Величества, чтобы он нашел его позже вечером.

Судя по всему, камердинер узнал графиню, потому что сказал:

— Хорошо, Ваше сиятельство.

И Шина услышала, как открылась еще одна дверь.

Теперь наконец она поняла, что происходит. Ее пронесли через большую комнату и положили на мягкую кровать.

Графиня говорила правду — она действительно была подарком для короля, который будет ждать его в спальне, когда Его Величество придет спать.

Весь ужас уже случившегося и того, что происходило в данный момент, оглушил ее так сильно, что она едва не умерла от стыда и сознания собственной беспомощности. Шина чувствовала, как маркиз уложил ее на кровать, как графиня убрала с ее лица и тела сначала тяжелое, а затем более легкое шелковое покрывало.

Обнаженная, она лежала на королевской кровати, накрытая королевским же одеялом.

— Она выглядит очень молодой, я бы сказала, юной, — услышала Шина слова маркиза, в которых угадывалось лишь вожделение.

— Будем надеяться, что именно это и привлечет Его Величество, — сказала графиня. — Старые женщины со временем надоедают даже самым преданным мужчинам, а герцогиня, признаем это, уже далеко не молода!

Графиня де Пуге произнесла эти слова с нескрываемым презрением.

— Вы ненавидите ее, не правда ли? — спросил маркиз, как будто только что это понял.

— Да, вы не ошиблись, маркиз, я се ненавижу, — ответила графиня. — Герцог восхищается ею, находит ее безупречно красивой и абсолютно неотразимой. Разве этого не достаточно для моей ненависти? Но он будет моим после сегодняшней ночи, я в этом уверена.

— Вы действительно верите во всю эту чушь? — удивился маркиз.

— Чушь? — переспросила графиня. — Разве вы не почувствовали нечто сильное и могущественное, то, что мы вызвали нашими молитвами и жертвоприношением? У нас все прекрасно получилось, я знаю. Я чувствовала чье-то присутствие.