Цепная реакция - Симона Элькелес

— Никто ни об кого не терся. Это были невинные прощальные объятия.

— Н-н-н-невинные? Милый, ваши объятия были какими угодно, только не невинными.

— Киара, ты передергиваешь. Или все дело в том, что тебе просто хочется поругаться? Потому что я скоро уеду и мы не увидимся минимум полгода. Последнее, что мне сейчас нужно, — чтобы ты устраивала тут чертову драму.

— Нет, я не хочу ругаться. И я не устраиваю драмы, Карлос. Это ты ее устраиваешь.

Ноздри у Киары раздуваются от ярости, и я замечаю, что глаза ее подозрительно блестят. Но она не накидывается на Карлоса и не плачет. Она просто говорит:

— Может, тебе лучше вернуться к Дестини? Ей бы наверняка понравилось.

— Тебе этого хочется?

— Нет, но, кажется, этого хочется тебе. Почему бы не достать эту чертову визитку и не звякнуть ей прямо сейчас, а?

— Может, я так и сделаю! — кричит разозлившийся донельзя Карлос.

— Вот и славно. Заодно, пока ты здесь, предложи ей выйти за тебя замуж. Раз уж мне от тебя предложения не дождаться, — добавляет она и, не оборачиваясь, уходит в дом.

— Карлос, я тебя люблю, но порой ты бываешь редкостным дебилом, — припечатывает его Бриттани и идет следом за Киарой. Никки, отступив, бормочет:

— Я пойду с девочками, — и убегает.

Мы с Алексом не сводим с Карлоса глаз. Брат, защищаясь, поднимает руки.

— Ну что? — с вызовом в голосе бурчит он. Карлос так ничего и не понял.

— Ты только что унизил и отшил Киару. Прямо перед Дестини, — говорит Алекс.

— Я никого не отшивал. — Он наклоняется ближе и шепчет: — Я думал, Киара не догадывается, что я хочу сделать ей предложение.

— Но ты хотя бы мог представить ее как свою девушку.

Карлос не просекает темы разговора.

— Алекс, последнее, чего ей бы хотелось, — так это знакомиться с Дестини.

— Он не понимает, — вздыхаю я.

Алекс кладет Карлосу руки на плечи.

— Ладно, давай по-другому. Как думаешь, Дестини догадывается, что у тебя есть девушка?

— А какого черта это так важно?

— Потому что, Карлос, она откровенно с тобой заигрывала.

— И что такого? Девчонки вечно со мной заигрывают. Это же не значит, что я изменяю Киаре. Да она знает, что я не стану ни с кем обжиматься.

— Девчонки — это не твоя бывшая, тупица, — объясняет Алекс. — Иди теперь извиняйся перед Киарой, исправляй ситуацию. Умоляй на коленях, если понадобится.

— Она думает, что ты не хочешь на ней жениться, — добавляю я.

— Вот зараза! — ругается Карлос. — Я вас специально позвал искать мамины драгоценности, потому что Mamá сказала, если мы найдем шкатулку, я могу подарить Киаре кольцо, которое дарил ей наш Papá. Оно сейчас у ювелира, в чистке. Я собирался пригласить Киару завтра на «Равинию»^[58] и в антракте сделать ей предложение. — Карлос трет затылок и тяжело вздыхает. — Придется с этим разобраться.

Мы возвращаемся. Девчонки ждут нас перед домом. Киара храбрится изо всех сил, но видно, что она плакала.

— Ты сказал, что с Д-д-дестини покончено, — говорит она Карлосу. — Но это не так, я сама видела. Сегодня вечером я возвращаюсь в К-к-к-колорадо. Устала уже ждать у моря п-п-погоды.

— С Дестини все было покончено в ту же секунду, как ты залепила мой шкафчик теми магнитными печеньями, — отвечает Карлос.

— Я т-т-тебе не верю.

— Просто я хотел, чтобы этот момент тебе запомнился, но раз так… а, какого черта, я ведь могу сделать это прямо сейчас. — Брат глубоко вздыхает и говорит, не обращая внимания, что мы все стоим рядом: — Киара, выходи за меня замуж.

— И зачем мне выходить за тебя замуж? — Киара явно его подначивает.

— Потому что я тебя люблю. — Карлос подходит к ней и, опустившись на колено, берет за руку. — И потому что хочу засыпать с тобой каждую ночь и каждое утро, просыпаясь, видеть твое лицо. Потому что я хочу, чтобы ты стала матерью моих детей. Хочу, чтобы мы вместе чинили машины и ели дурацкие такос с тофу, которые ты почему-то считаешь мексиканскими. Хочу, чтобы мы лазили по горам и ты бы подкалывала меня, а я — тебя. Хочу ругаться с тобой, чтобы после споров заниматься обалденно горячим сексом. Выходи за меня, потому что без тебя я бы уже лежал на два метра под землей… и потому что я обожаю твоих родных, как свою семью… и потому что ты мой лучший на свете друг и я хочу состариться рядом с тобой. — Из глаз у него текут слезы, и я потрясен — никогда не видел, чтобы Карлос плакал. — Выходи за меня, Киара Вестфорд, потому что, напоровшись на ту мину, я думал только о том, что вернусь сюда и попрошу тебя стать моей женой. Скажи «да», chica.

— Да! — говорит Киара. Теперь она тоже не может сдержать слез.

Мы искренне радуемся за них, поздравляем и попутно растолковываем парочке не в меру любопытных соседей, что случилось. Но, повернувшись, я понимаю, что Никки рядом нет.

— А где Ник? — спрашиваю я у Бриттани.

Она машет в сторону дома.

— Я попросила ее заглянуть в твой шкаф и принести теплую кофту. Мне холодно.

В мой шкаф? О черт. Несусь в комнату и вижу, что Никки роется в гардеробе в поисках чего-нибудь теплого. Если она сейчас увидит пистолет…

— Эй, — говорю я, вставая прямо перед ней, и закрываю дверь, не давая Никки добраться до костюма. Интересно, «глок» вообще еще там, где я его оставил? Или она его нашла? И что, ради всего святого, мне сказать, если она спросит, в чем дело? Можно, конечно, притвориться идиотом, но эта роль мне никогда толком не давалась.

— Привет, — отвечает Никки. — Бриттани попросила принести ей теплую кофту.

— Я сейчас найду и принесу, — говорю я, отводя ее подальше от шкафа.

— А что не так? — недоумевает Никки.

— Ничего. — Просто у меня в шкафу лежит пистолет, вот и все.

— Уверен? Ты что-то нервничаешь.

— Так и есть. — Мне хочется биться головой об стену. — Я хотел тебе кое-что сказать.

— И что же?

Так, теперь мне нужно придумать что-то правдоподобное.

— Я люблю тебя, — брякаю я.

О нет. Неужели мой рот произнес именно это? Я никогда не говорил такого ни одной девушке и обещал сам себе, что и не скажу, если только не буду знать, что это правда.

Самое страшное заключается в том, что это — правда.