Обняться, чтобы уцелеть - Олег Рой

– Ну, угадала, угадала… – сознался он и вкратце доложил о встрече с детективом.

– Ой, Ленька! – испугалась Ксения и даже жевать перестала. – Но как же ты так? Это ведь тот самый детектив, который работал на тебя, когда ты еще в старом теле был… А это не опасно? Вдруг он пойдет да и выложит все Серебряному? И вообще – что тебя именно к нему понесло?

– Не пойдет и не выложит, – успокоил ее Леонид. – Я не первый раз имею дело с этим типом и отлично знаю его методы. Более того, я специально обратился именно к нему. В Михаиле Яковлевиче и его пинкертонах я уверен.

– Ну, не знаю, не знаю… – Она собрала в посудомоечную машину пустые тарелки. – Тебе, конечно, виднее.

Ксения взяла из пачки сигарету, щелкнула зажигалкой и затянулась.

– Ты слишком много куришь, – строго сказал он. – Мне это не нравится.

– А у меня нервная работа, – парировала она. – И вообще, мало ли кому что не нравится. Мне вот тоже не нравится, что ты связался с этим детективом… Ты зеленый чай пьешь?

– С превеликим удовольствием. И говорю тебе – не паникуй.

– Ладно, будем ждать, что будет дальше…

Ждать пришлось не очень долго. Уже через несколько дней Михаил Яковлевич лично позвонил ему на мобильный. Это было утром, Голубев недавно проснулся и в тот момент как раз брился в ванной.

– Кирилл Владиславович, нам доподлинно стало известно, что интересующий вас человек двадцать седьмого апреля, в четверг, в восемнадцать ноль-ноль будет в ресторане Russian style на Рублевском шоссе, где собирается провести несколько часов. Такая информация вас устроит?

– Более чем, – отвечал Леонид, переглядываясь со своим отражением в зеркале. Он нажал кнопку отключения и обратился к своему союзнику: – Ну что, справишься?

Тот пожал плечами:

– Не знаю… Ничего не могу сказать. Отражение Глеба Серебряного – это загадка для всех, кто живет в нашем мире. Мы не можем его понять, не знаем, как найти к нему подход…

– Но я очень прошу тебя! – практически взмолился Голубев. – Постарайся, придумай что-нибудь! Ведь от этого зависит вся моя жизнь.

– Да, я тебя, конечно, понимаю, но…

– Никаких «но»! По чьей милости я теперь оказался в этом смертельно больном теле? Теперь ты просто обязан мне помочь!

– Не кричи на меня! – обиделось отражение. – Я в этом деле тоже не самый главный зачинщик, меня заставили… Никто не спрашивал, хочу я так поступить с тобой или нет.

– Ладно, черт с тобой, – отмахнулся Леонид, убирая бритву в чехол. – Не хочешь помогать – не надо. Обойдемся без тебя. Я сам что-нибудь придумаю. С Ксюшиной помощью. Ну а не придумаю, тоже ничего страшного. Все равно когда-нибудь придется умирать. Мы же не отражения и не можем жить вечно… Рано или поздно, но мне придется лечь в могилу. Жаль, что тебе при этом не удастся успокоиться и вечно блаженствовать в вашем замечательном мире.

– Послушай, перестань, не напоминай мне об этом! – скривилось зеркало. – Ты меня просто не понял. Конечно, я не смогу ничего обещать… Но сделаю все, что в моих силах.

– Ну что же, посмотрим, – проговорил Леонид и вдруг спохватился: – Да, кстати, давно хотел спросить тебя вот о чем. Я правильно понял, что, пока я осуществлял свой план по «обработке» Кирилла, ты постоянно поддерживал контакт с его отражением… Ну, в смысле – с отражением Глеба?

– Да, именно так оно и было, – не слишком охотно признал собеседник. – Мы очень часто общались. Он сам находил меня, ставил передо мной задачи, разъяснял, что и как я должен делать с тобой дальше.

– Ну да, я так и думал… Скажи, а теперь? Когда вы с ним виделись в последний раз? Насколько он осведомлен о моей нынешней жизни?

– А, вот к чему ты клонишь… Боишься, что я расскажу ему обо всех твоих планах? Не волнуйся, после обмена мы больше не встречались. Видишь ли, Глеб Серебряный слишком уверен в себе. Он уже много лет переходит из тела в тело и после обмена никогда не интересуется судьбой своих жертв. Видимо, не сомневается ни в своей власти, ни в своей безнаказанности. Очень надеюсь, что со временем это выйдет ему боком!

– Ну что ж, хотелось бы тебе верить, – отозвался Голубев и стал набирать номер Ксении.

– Думаю, тебе лучше будет изменить внешность! – неожиданно заявила она, выслушав его новости.

– С чего это вдруг?

– Ну подумай, зачем Глебу видеть тебя? Вдруг он заметит тебя в ресторане, заподозрит неладное… Еще сбежит, не дай бог! Или придумает что-нибудь похуже.

– Так-то оно так… Но как ты предлагаешь изменить мою внешность? Волосы в зеленый цвет перекрасить?

– А что, тебе пойдет, – совсем по-детски хихикнула Ксю. – Но, я думаю, мы сами этот вопрос решать не будем, обратимся к профессионалам. Ты, конечно, не помнишь, но у меня есть школьная подружка Лена Дроздова…

– Почему, отлично помню. Такая миниатюрная, очень изящная шатенка. Она еще великолепно танцует. Как-то раз на твоем дне рождения мы играли в фанты, ей выпало станцевать эротический танец, и она выдала такое, что все мужики чуть не взбесились…

– Во-во, она самая! Сейчас она гример на телевидении. Я попрошу ее поработать с тобой. Не волнуйся, загримирует так, что тебя родная мама не узнает!

– А как ты, хотел бы я знать, ей это все объяснишь?

– О господи, неужели ты полагаешь, что я ничего не смогу придумать?

– Ну вот, похоже, и все… – Лена отступила на пару шагов и критически осмотрела Голубева. – По-моему, неплохо получилось.

– Да что там – неплохо! Просто отлично! – восхитилась Ксюша, стоявшая с другой стороны. – Совершенно другой человек.

Леонид оторопело гляделся в трюмо, стоявшее в углу Ксениной спальни. В зеркале действительно был кто-то абсолютно неузнаваемый – не тридцатилетний Рощин, а почти совсем непохожий на него пожилой мужчина лет шестидесяти, с вьющимися пепельными волосами, седоусый, с заметными морщинами. Причем, что больше всего поразило Голубева, все это казалось стопроцентно естественным, не вызывая и тени подозрения, что на человеке грим.

– Ничего себе! – только и сумел сказать он. Отражение лукаво подмигнуло в ответ.

Он дотронулся до усов – те сидели как родные.

– Не беспокойтесь, «ус не отклеится», – улыбнулась Лена, вытирая руки о покрытую разноцветными пятнами мягкую тряпку. – Можете есть, пить, целоваться. Даже умыться. Нежелательно только принимать душ и плавать в бассейне. Ну, я побежала, мне пора.

– А как же мы без вас избавимся от всей этой маскировки? – забеспокоился Леонид, который все еще не мог оторваться от зеркала.

– А я вечером приеду после передачи и вас разгримирую. Позвоните, когда освободитесь. Все, Ксюшечка, пока, полетела. Кирилл, приятно было познакомиться!

– Я стал похож на кого-то из голливудских актеров, – констатировал Леонид, когда Ксения, заперев за подругой дверь, вернулась в комнату. – То ли на Пола Ньюмана, то ли на Шона Коннери.