Особняк на Трэдд-стрит - Карен Уайт

– О да. Мистер Лонго. Если не ошибаюсь, прошлой весной мы несколько раз говорили по телефону относительно благотворительного взноса в фонд борьбы со СПИДом. – Миссис Тренхольм вопросительно выгнула элегантную бровь, и мне показалось, что Марк слегка сжался под ее взглядом.

– Да. Я помню. Приятно, наконец, встретиться с вами лично, миссис Тренхольм.

– Аналогично, – сказала та с вежливой улыбкой.

Представив Амелию Софи и Чэду, я уделила ей все свое внимание.

– Спасибо, что заглянули к нам. И простите за кавардак. – Я указала на куски брезента, которыми был застелен мраморный пол на входе, и невысокие строительные леса. Чэд установил их в фойе, чтобы начать нелегкий процесс снятия пятидесятилетних обоев без ущерба для 150-летних, находящихся под ними и украшенных ручной росписью. После нескольких минут сокрушенных вздохов и хмурых взглядов Софи наконец согласилась показать Чэду, как это делается, полагая, что это на какое-то время удержит его на расстоянии от нее. Чэд так лез из кожи вон, чтобы доказать свою полезность, что на него было невозможно смотреть без слез.

– Это не кавардак, дорогая. Это работа в процессе. И я прошу прощения за вторжение. Джек сегодня утром позвонил мне. Хотел, чтобы я взглянула на некоторые вещи, которые он нашел на чердаке.

Я посмотрела на Джека.

– Так вы уже там закончили?

– После того как вчера вечером вы уехали, мне не спалось. – Он выдержал паузу – явный намек, подумала я. – Поэтому я решил закончить с чердаком. Перенес вниз большую часть коробок и мелкие вещи и сложил их в двух гостевых спальнях на моей стороне дома. Крупные вещи – например, чучело буйвола – я трогать не стал. Когда моя мать закончит осмотр, Чэд поможет мне перенести более ценную мебель в другие помещения дома – по крайней мере, пока мы не отремонтируем крышу.

– Я как раз работаю над этим, – заявила Софи. – Я уже подала документы в Бюро архитектурного надзора и теперь жду от них ответ. Надеюсь, он будет положительный. Сегодня придут рабочие и залатают несколько дыр на чердаке.

Марк с хмурым видом скрестил на груди руки.

– О да, Бюро архитектурного надзора! Они как тот родственник, что приезжает в гости на недельку, а остается на все полгода. – Марк огляделся по сторонам, как будто искал одобрение своим словам.

Когда мы поднимались по лестнице, миссис Тренхольм остановилась на полпути, любуясь видом фойе.

– Вам действительно повезло, Мелани. Я знаю немало людей, которые готовы на что угодно, лишь бы заполучить такую мебель, а тем более целый дом! Кстати, говоря о доме, у меня есть связи в нескольких музеях. Два из них выразили готовность принять на время некоторые из ваших коллекций, пока вы не закончите с ремонтом дома. Я сначала подумала о вещах музейного качества, которые Джек нашел на вашем чердаке, но теперь, когда я вижу, какой объем работ вам предстоит, думаю, что вы могли бы временно сдать в музей и другие вещи, если они мешают работе. – Она снова с прищуром огляделась по сторонам. – Как, по-вашему, сколько времени это у вас займет?

– Самое большее год. После чего я смогу его продать.

От меня не скрылось, как Амелия встретилась с Джеком взглядом над моей головой.

– Год? Думаю, вы просто никогда не работали с подрядчиками.

Я с вызовом скрестила на груди руки.

– Верно. Никогда. Именно поэтому я предпочитаю жить в новых домах.

– Понятно, – сказала она. Всего одно слово, но оно, казалось, было наполнено гораздо большим смыслом, нежели я могла осознать в данный момент.

Мы продолжили подниматься по лестнице.

– Если вы не против, можете взять напольные часы из гостиной на первом этаже. Они бьют каждые пятнадцать минут, днем и ночью, и это сводит меня с ума. Софи хочет начать работу над потолком и стенами, и часы эти будут только мешать.

Миссис Тренхольм застыла на верхней ступеньке лестницы и посмотрела на меня.

– О нет, Мелани. Часы двигать нельзя. Это дурная примета, разве вы не знали? – Она приложила к подбородку палец и насупила брови. – Если не ошибаюсь, с этими часами связана одна старая история. Они стоят здесь еще со времен Гражданской войны, и их ни разу не двигали. На этих часах якобы лежит проклятие или что-то в этом роде, и любого, кто попытается их передвинуть, ждет ужасная смерть. Впрочем, подозреваю, что эту историю сочинил чей-то муж, который не хотел надрывать спину лишь потому, что его жена снова задумала переставить мебель. – Она заговорщически подмигнула. – Вы же знаете, каковы мужчины.

Джек скептически хмыкнул, все остальные молча проследовали на чердак. Поднявшись наверх, мы столпились в дверях. Джек шагнул внутрь, чтобы включить лампочку.

– О боже! – воскликнула миссис Тренхольм, обводя взглядом чердак. – Да это просто пещера сокровищ. – Она подошла к низкому сундуку с покатой крышкой и причудливыми латунными замками. Опустившись перед ним на колени, откинула крышку и заглянула внутрь. – Франция, самое позднее – семнадцатый век. Превосходная работа. – Она встала и погладила сундук, словно мать, которая впервые отправляет ребенка в школу. – Эта вещь нуждается в лакокрасочной обработке, но в целом отлично сохранилась. – Она посмотрела на меня: – Мелани, вам в срочном порядке нужно убрать его с сырого чердака. Завтра я свяжусь с моим другом в музее.

– Спасибо, – поблагодарила я, добавив в мой бесконечно растущий список дел еще одно. Генерал Ли пробежал мимо меня к бизону и сердито затявкал. Чэд рассмеялся.

– Нет, вы только посмотрите на него! Он думает, что нашел друга.

Софи шагнула вперед и попыталась испепелить Чэда взглядом. Увы, ее замысел провалился.

– Вообще-то, нет. Похоже, он лает на стол рядом с Мистером Буффало. – Софи чихнула.

Чэд подошел и взял песика на руки.

– Что такое, дружище? Ты чем-то напуган?

Генерал Ли в ответ громко тявкнул и, вывернувшись в объятиях Чэда, снова посмотрел на стол.

Мы с Джеком подошли ближе. Софи шагнула вперед и выдвинула ящик стола.

– Эй, тут стопка каких-то бумаг!

Джек сунул руку в ящик и вытащил их.

– Знаю. Мы с Мелли нашли их вчера вечером. Как только у меня будет свободная минутка, я непременно их изучу, хотя на первый взгляд вряд ли здесь есть что-то важное. – Он шагнул к столу, чтобы сунуть их обратно в ящик, но тут я вспомнила, о чем подумала вчера ночью, прежде чем уснуть.

Я положила руку на запястье Джека.

– Погодите минуту. Хочу еще разок взглянуть на этот документ.

На миг я испугалась, что он откажется. Но я ошиблась.

– Разумеется, – сказал Джек, перелистывая бумаги, и, найдя нужную, протянул ее мне.

Я пробежала документ глазами. Взгляд остановился внизу листа, подтверждая мою догадку.

– Я знаю, кто выступил в роли свидетеля. – Я подняла глаза и, встретившись взглядом с Джеком, поняла: он уже догадался. – Мой дед – Огастес Миддлтон.