Сексуальный дерзкий парень - Кристина Лорен

– Ситуацию?

– Да, – подтверждаю я. – На работе.

В его глазах появляются озорные искорки.

– А, понимаю.

– Я могу помочь. – Я делаю шаг к нему ближе и пробегаю рукой по его груди к галстуку. Ослабив узел, я говорю: – Меня прислали сюда, чтобы предложить тебе сделку.

– Кто прислал?

– Мой босс, – отвечаю я и слегка подмигиваю.

Он оглядывает меня с ног до головы еще раз и протягивает руку, чтобы провести большим пальцем по моей нижней губе. Это знакомый мне жест, но вместо того чтобы открыть рот и лизнуть его, как всегда, я кусаюсь.

Он с легким вскриком отдергивает палец, а затем смеется:

– А ты опасна.

– Я могущественна, – поправляю я. – Если сегодня вечером все пойдет как надо, одним взмахом руки я смогу закончить твой ужасный, отнимающий все время процесс.

Я снимаю с него галстук и подмигиваю, видя, как на его лице появляется выражение растерянности, смешанной с возбуждением.

– Ты можешь?

– Ты отдашь мне свою душу, а я решу все твои проблемы.

Его улыбка возвращается, а руки тянутся ко мне и обнимают мои бедра.

– Что ж, когда ты смотришь на меня вот так, я начинаю думать, что душа мне не очень-то и нужна. – Он наклоняется, трется носом о мою шею и вздыхает: – Она твоя. И как мы совершим нашу сделку?

Убрав его руки, я надеваю галстук себе на шею:

– Я рада, что ты спросил. – Расстегивая его рубашку, я объясняю: – Я задам тебе несколько вопросов, чтобы определить цену твоей души. И если она чиста и невинна, то я заканчиваю этот вечер и делаю тебя героем, который со всем справился и уже на другой стороне. Если же ты грешен… – я пожимаю плечами, – это будет сложнее, но твой процесс все равно будет закончен. А потом я заберу свой гонорар.

Его ямочка становится глубже:

– И какого же рода вопросы ты мне задашь?

– Мне нужно выяснить, насколько ты плохой. – Понизив голос, я добавляю: – А я надеюсь, что ты был очень плохим. Мой босс не любит платить много, а делать из тебя героя – это довольно дорогое удовольствие.

Он выглядит по-настоящему смущенным.

– Неужели моя душа тем дороже для тебя, чем более я грешен?

Качаю головой:

– Я просто хочу забрать тебя у ангелов. Я дам тебе лучшую цену, да и вряд ли они заинтересуются тобой, на самом-то деле.

– Это точно, – кивает он со смущенной улыбкой.

Между нами повисает молчание, и призрак неловкости и напряжения уже маячит у нас за спинами. На этот раз правила мои, это моя игра, и я чувствую в себе силы в нее играть. Мои дрожащие пальцы рисуют у него на груди круг – я его повелительница на сегодня. Его жена, которая хочет его спасти.

– Полагаю, я в твоей власти, – говорит он тихо. – Если ты действительно можешь сделать то, что обещаешь, то я в игре.

Склонив голову, я приказываю:

– Раздевайся.

– Догола? – На его лице снова появляется выражение смущения.

– Догола.

Он стягивает с плеч свою клетчатую голубую рубашку, а я не спускаю глаз с его лица, стараясь не смотреть на медленно обнажающееся тело – то, что я больше всего люблю во Франции.

– Как ты попала на эту работу? – спрашивает он, начиная расстегивать ремень.

– Мой босс нашел меня, когда я одна бродила по улицам, – я, не в силах сопротивляться соблазну, провожу рукой по его груди. Мне нравится, как прерывается его дыхание под моей рукой, как кожа покрывается мурашками. – Он решил, что я могу стать хорошим переговорщиком. А поскольку мне предстояло работать с такими красавчиками, как ты, разве я могла отказаться?

Он тянет за ремень слишком сильно, пытаясь освободиться от него, и тонкая кожа даже трещит от напряжения, затем пояс падает на пол, а вслед за ним там же оказываются и брюки.

Когда он берется большими пальцами за пояс боксеров, я вижу, что он дразнит меня: он замирает и ждет, чтобы я посмотрела ему в лицо.

Но я не смотрю.

– Снимай, – командую я. – Мне нужно видеть, с чем я буду работать.

Он спускает трусы по ногам и медленно, очень медленно переступает через них.

Я, наверно, никогда не привыкну к тому, насколько обнаженный Ансель красив. Кожа бронзовая от загара, сильное тело выглядит так, что его хочется съесть. И господи, я ведь знаю, каков он на вкус.

С трудом я удерживаюсь от того, чтобы опуститься немедленно перед ним на колени и лизнуть влажную линию, идущую от его яичек к маленькой коронке на члене.

Мне удается каким-то чудом устоять даже тогда, когда он обхватывает корень своего члена большим и средним пальцами и вытягивает его, как будто предлагая мне. Я снимаю его галстук со своей шеи и довольно туго связываю его руки за спиной, но не так туго, чтобы он не смог освободиться, если захочет.

Снова повернув его к себе лицом, я легко толкаю его в грудь.

– Садись на диван. Пришло время вопросов.

– Я немного нервничаю, – признается он с легким смешком, но послушно идет к дивану и осторожно садится, держа связанные руки за спиной.

– Мужчины всегда нервничают на этом моменте, – говорю я, подходя к нему и садясь верхом на его бедра. Чуть подавшись вперед, обвожу указательным пальцем головку его члена. – Никто не любит признаваться в тех ужасных грехах, которые совершил.

– И со сколькими же мужчинами ты все это проделывала? – На этот раз в его голосе звучит что-то вроде ревности. Наверно, он представляет себе, как я делаю это с кем-то другим, и не может спокойно об этом думать.

Вот это мне тоже нужно узнать о человеке, за которого я вышла замуж.

– Тысячи, – шепчу я, глядя, как взгляд его становится тяжелым. Да, ревность как она есть. – Я лучший переговорщик. Если ты хочешь, чтобы я запомнила сегодняшнюю ночь, тебе нужно меня впечатлить.

Я опускаю ягодицы на его бедра и скольжу вперед, позволяя его члену мимолетно войти в меня, и тут же выскальзываю обратно. Его плечи под моими ладонями напрягаются, когда он пытается высвободить связанные запястья рук.

– Ты возбуждаешься от того, что власть у тебя, Сериз? Ты уже мокрая? – шепчет он страстно. Он сейчас выходит из роли, но, видимо, не может ничего с собой поделать. – Если бы я мог рассказать тебе, что ты делаешь со мной!

Ему не надо это рассказывать мне, я и так вижу.

Но я прекрасно понимаю, о чем он просит. Как и в ту ночь, когда мы играли в хозяина и горничную: «Дай мне попробовать на вкус».

Просто сейчас он просит иначе.

Я сую руку себе между ног, пальцами залезаю в шелковые трусики и решаю устроить ему маленькое шоу: закрываю глаза, издаю тихий стон и ласкаю себя, вращая бедрами. А вытащив руку, не кладу пальцы ему в рот, а, взяв свободной рукой его за подбородок, рисую влажную линию над его верхней губой, прямо у него под носом.