Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

— Мама! — закричал со страху львёнок и, наверное, Лысый слон затоптал бы его, но вдруг чьи-то сильные когтистые лапы схватили львёнка за шкирку и подняли в воздух.

Первый орёл долго летел, держа в лапах несчастного перепуганного львёнка, пока не опустился далеко-далеко от Лысого слона. А было это совсем рядом с пустым колодцем древнего духа Нга.

— Ты спас меня… — львёнок шлёпнулся на землю.

— Не благодари! — орёл взмахнул огромными крыльями и сложил их за спиной, — Понял ли ты, почему Лысый слон рассердился на тебя?

— Понял, — печально махнул лапой львёнок и в огорчении опустил голову, — понял, что я не самый смелый, не самый сильный… Зато я самый мудрый и самый красивый! — и львёнок шмыгнул носом, утерев его лапой.

Орёл, внимательно наблюдавший за ним, приблизился ко львёнку и с размаху тюкнул его клювом прямо в нос. Львёнок растерянно потёр нос.

— Мы, орлы, поднимаемся так высоко в небо, что крылом задеваем Эллу, — орёл простёр своё крыло, — Наверху, — он повернулся ко львёнку спиной и поднял вверх сразу оба крыла, — ничего нет кроме Эллы… А оттуда далеко видно… Слушай! И запомни! Не говори, что смел — встретишь более смелого! Не говори, что силён — встретишь более сильного! Не говори, что мудр… — орёл повернулся ко львёнку и внимательно смотрел прямо в его глаза.

— Встречу более мудрого, — продолжил львёнок.

— Ты понял меня! — орёл простёр крыло, провёл по голове львёнка, повернулся, готовясь взлететь, затем снова остро глянул на львёнка, — И это — лучшая благодарность за спасение! Прощай! — орёл раскинул крылья и взлетел.

Орёл летел на самую Эллу, а львёнок бежал за ним и кричал:

— Я забыл спросить — кто же самый красивый?!

Но орёл не оборачиваясь летел дальше и дальше.

Дверь второго дома бесшумно шевельнулась, приоткрываясь. Машка, наловчившаяся их открывать, бесшумной тенью проскользнула в наш садик. Села у стола под самым осветительным шариком, зажжённым по случаю темноты. Сверкнув глазами, подняла голову, посмотрела наверх. Всё в порядке — пришло от неё.

— Прошло время, — продолжил я, — львёнок вырос и превратился в молодого льва. И вот однажды он пришёл к берегу гладкого озера Чад, взглянул на своё отражение в воде, шмыгнул носом и зарычал. И услышав львиный рёв звери и птицы сбежались и слетелись к берегам гладкого озера Чад по призыву своего царя.

— Слушайте и запомните, что я вам скажу, — взобрался лев на высокий камень и грозно оглядел собравшихся, — Если кто-нибудь из вас назовёт меня самым, самым…

Тут ковыляющая гиена с шестью слипшейся на животе от грязи, прошла вдоль внимательно слушающих зверей и, уставившись на зебру, сказала:

— А не ты ли говорила, что наш лев самый, самый, самый, самый? Хм-м…

Гиена пробежалась ещё и, остановившись около лежащего леопарда, начала:

— Не ты ли говорил, что наш лев самый, самый…

Леопард не дал ей договорить и, треснув её лапой, прогнал.

— Если кто-нибудь из вас скажет мне, что я самый смелый, самый сильный, самый мудрый и самый красивый — того я разорву на части! — продолжал грозно говорить лев, топнув лапой по высокому камню на котором сидел. И все звери и птицы испугались его гнева и опустили головы.

Но вот из-за спин зверей и птиц собравшихся у гладкого озера Чад смело вышла прекрасная молодая львица. И была она так хороша, что сердце льва забилось так, как не билось никогда. А прекрасная львица смело подошла к нему и сказала:

— О могучий лев! Царь зверей и птиц! Я полюбила тебя с первого взгляда и хочу быть… твоей женой!

И обрадовались все звери и птицы, слышавшие прекрасную львицу, и начали в восторге петь и танцевать. И танцевали от радости в небе Элла и Лалин.

И сказала прекрасная львица, глядя льву прямо в глаза:

— Я полюбила тебя с первого взгляда, — здесь она снова прильнула ко льву, с которым они так и сидели рядом на высоком камне и смотрели на то, как поют и танцуют все звери и птицы, — и ты можешь разорвать меня на части, но я всё-таки скажу! Ты — самый красивый!

Могучий лев не разорвал прекрасную львицу на части… Он только улыбнулся ей застенчивой улыбкой. Потому что он понял — что тот, кого любят всегда самый, самый, самый, самый… Так рассказывает древний дух Нга…

* * *

Биландер проходил тимберовку в доках порта Лирнесса. Под моим надзором вся обшивка бортов была снята до самых шпангоутов. Несколько из них были заменены, а затем, после дефектовки киля, они были соединены идущими по диагонали ридерсами, отлитыми из недавно презентованной флоту факультетом артефакторики Схолы нержавеющей стали. Широченные, в две пяди, полосы металла толщиной в три пальца крест накрест от носа до кормы стянули шпангоуты, а поверх них начали нашиваться новые тиковые доски борта, крепившиеся не гвоздями, а болтами из нержи. Такие же ридерсы были положены и на палубе. По мере сборки биландера наново, я расписывал каждую деревяшку рунами на прочность, чистоту, стойкость против огня и гниения, искусно отводя глаза доковым рабочим и флотским командирам. Под моим внушением нагнали человек сорок рабочей силы и они, как муравьи, облепив деревянное судно, разобрали его, а затем начали сборку заново, отсмаливая каждую доску в разогретой мной до кипения смоле. Листы меди, которыми было обшито днище, тоже снимались, а потом, после дефектовки, были возвращены обратно.

Отказа я в ни в чём не знал и работы были завершены в рекордные сроки.

Была у меня мысль модернизировать парусное вооружение, но по зрелом размышлении я её оставил — спецом в этом вопросе я не являюсь, знаю только, что наиболее выгодным с точки зрения количества экипажа являются бермудские паруса — они не требуют лазанья по мачтам для снятия и постановки, но какие куда должны идти верёвки (знаю, что на флоте верёвок нет, но…) для меня тёмный лес. Поэтому биландер остался с привычными ему смешанными парусами. На фоке прямые, а на гроте косые. Ничего, будет повод лишний раз потренироваться в телекинезе. И не только мне. К тому же портовые власти вернули мне два комплекта парусов, утащенных с биландера, пока он стоял у набережной, а зачем что-то делать заново, когда уже есть готовое и неплохо работавшее?

Судно было внесено в портовый реестр под именем «Иван Фёдорович Крузенштерн». Это название было выбито на корме полированными буквами из нержавеющей