Прелестная лгунья - Кэтрин Коултер

И узнаю, кто убийца.

Эванжелина спрашивала себя, что он уже сделал и что еще намеревается сделать. Возможно, он узнает, что предатели использовали его пристань для проникновения в Англию, прятались в его пещере. Может быть, поймет, что его предала она. Девушка опустила глаза на фарфоровую чашку, которую держала на коленях.

– Я получила письмо от миссис Роули, – через некоторое время сказала герцогиня. – Она пишет, что все просто в ужасе. Я рада, что ты решил разобраться в этом, дорогой. Миссис Нидл была замечательной женщиной, и она так много видела, – многозначительно добавила Марианна Клотильда. – Говорила ли я тебе, что она предсказала день твоего рождения? И это миссис Нидл сообщила мне, что ты будешь красивее отца, умнее меня, что, признаться, казалось мне маловероятным, и что ты станешь великолепным любовником. Правда, последнее, на мой взгляд, не очень-то подходило для материнских ушей. – Улыбнувшись, она похлопала сына по плечу. – Ну да ладно, довольно, поговорим об этом позже.

Внезапно герцог встал.

– Эванжелина устала, – заявил он. – Я отведу ее в розовую спальню, где она сможет отдохнуть до обеда. Сегодня пообедаем дома и никого больше звать не будем. Пойдем, Эванжелина. – Он протянул девушке руку.

Взглянув на Ричарда, Эванжелина неуверенно кивнула и взяла его за руку.

– Господи, я совершенно забыла! – воскликнула Марианна Клотильда. – Я жду гостей! Если я отменю прием, то меня просто убьют. Что же делать?

Эванжелина услышала, как герцог вполголоса выругался.

– Интересно, а леди Пемберли придет? – спросила она. – И мисс Сторлей?

Марианна Клотильда улыбнулась в точности как герцог.

– Стало быть, ты уже знакома с Эудорой? Она с легкостью могла бы стать генералом в армии Веллингтона! Да, она придет.

– Она очень похожа на Царя Ивана, – заметил герцог. – Не успела Эванжелина появиться в Чеслее, как Эудора разбила лагерь у моих дверей. Ей, видите ли, хотелось убедиться, что это не какая-нибудь авантюристка положила на меня глаз. Больше того, она умудрилась притащить с собой Дрю и Джона Эджертона. Признаться, уезжая, Эудора была в отличном расположении духа. Эванжелина пришлась ей по нраву.

– А лорд Петтигрю и Джон Эджертон тоже будут, ваша светлость? – спросила девушка.

– Я приглашу их, – промолвила герцогиня. – Я как раз думала, что за столом не хватает двух джентльменов. Надеюсь, они примут приглашение.

Эванжелина подумала, что уж Джон Эджертон-то непременно явится в гости, черт бы его побрал!

Марианна Клотильда повернулась к герцогу.

– Так странно, дорогой, но Дрю почему-то все время проводит в компании Фелисии. Их постоянно видят вместе. – Она покачала головой. – Меня не перестает удивлять, с какой легкостью девушки ставят мужчин перед собой на колени. И иногда даже в голову не приходит, что иная из них уже выбрала себе жертву.

– Что за сравнение, мама! – возмутился герцог. – Мужчина никогда не должен падать на колени.

– Это всего лишь метафора, мой дорогой.

– Но она отвратительна. Ни один достойный мужчина не должен унижаться. Господи, мне кажется, Фелисия не перестанет болтать, даже когда они… Впрочем, ладно, не буду об этом, но, думаю, я прав. – Он замолчал, когда чашка его матери слегка звякнула о блюдце.

Эванжелина не слушала их. Она уже думала о том, как ей связаться с Эджертоном, но герцогиня, как выяснилось, решила за нее и эту проблему. Девушка облизнула губы.

– Спасибо за то, что позволили мне приехать, ваша светлость, – проговорила она.

– Что ты думаешь, Ричард? Может, послать поднос в комнату Эванжелины?

– Я бы предпочел пообедать с ней в библиотеке перед камином.

– Это не выход, – заметила Марианна Клотильда. – Тебе придется перепоясать чресла, дорогой.

– Но ты хоть недолго отдохни, – вымолвил герцог, привлекая к себе девушку.

Аккуратные брови герцогини удивленно поползли вверх: она была поражена, услышав, каким повелительным тоном ее сын говорит с Эванжелиной.

Девушка кивнула. Ей пришло в голову, что в одиночестве она сумеет все как следует обдумать и решить, что сказать Эджертону. Больше всего ей хотелось его убить.

– Почему ты дрожишь?

Она подняла глаза на Ричарда.

– Нет, я не дрожу, ваша светлость.

– Увидимся позже, Эванжелина, – попрощалась герцогиня. – По-моему, ты и впрямь едва на ногах держишься. Так ты поведешь ее в розовую спальню? Да, пожалуй, это лучше всего.

Когда они бок о бок поднимались по широкой парадной лестнице, девушка заметила:

– Твой городской дом такой элегантный.

– Да, – согласился герцог. – Тут все переделано по вкусу мамы. А до этого домом занималась ее свекровь, но маме не нравилось, как та обставила особняк. Кстати, у мамы хороший вкус, она всегда выбирает именно то, что нужно. И это касается не только вещей, но и людей.

– И она так добра, – добавила Эванжелина.

– Ты можешь не выходить к гостям, – тихо сказал герцог.

– Ты думаешь, твоя мама не хотела бы видеть меня на обеде? Я не знаю, как она ко мне относится. Не то что ты. – Девушка улыбнулась. – Я всегда вижу, что у тебя на уме.

– Да нет, – буркнул Ричард. Если бы она и впрямь знала, что у него на уме, то не стояла бы так спокойно рядом с ним. – А что касается отношения к тебе моей матери… Не думай об этом. Ты поняла меня?

– Возможно, – кивнула Эванжелина. – Но может, вы все-таки объясните подробнее, ваша светлость?

Не мог же он и в самом деле выложить ей все, что было у него в голове. Она могла испугаться.

– Я просто не хочу, чтобы ты переутомлялась, – сухо произнес Ричард. – А вот и розовая спальня, – остановившись, объявил он. – Возможно, здесь спала принцесса Шарлотта, только вот не знаю почему. А может, вовсе и не она, а леди Бесс. С другой стороны, особняк еще не так стар, чтобы она могла останавливаться в нем.

Ричард поднес руку девушки к своим губам. Она инстинктивно прильнула к нему.

– Нет, – покачал головой Ричард. – Нет. Она отшатнулась.

– Я очень сильная, – заявила Эванжелина через мгновение. Что она сделала? Как это что? Бросилась в его объятия! – В самом деле, тебе не стоит тревожиться обо мне. Я сильная…

Герцог дотронулся костяшками пальцев до ее бледной щеки.

– Неужто так и есть?

Она подняла глаза на его мрачное лицо. Ричард смотрел на ее губы. Ей так хотелось прижаться к нему, услышать стук его сердца, всем телом ощутить тепло его плоти.

Нет, это невозможно. Приосанившись, она беспечно улыбнулась герцогу:

– Нет, конечно. Увидимся вечером, ваша светлость. Едва герцог вернулся в гостиную, как его мать тут же заявила: