Счастливая карта - Бобби Смит

Бренда хотела спать, но решила дождаться Рэйфа. Ее волновал завтрашний день. Как она встретится с матерью? Как объяснит ей их поспешный брак? Она все уложила несколько часов назад и с тех пор ждала его. Уже почти полночь, а его все нет и нет.

Бренда убеждала себя, что вовсе не скучает без него и очень рада, что он ушел с Марком. Но время шло, стрелка на часах совершила не один круг. Она лежала одна в кровати, и воспоминания преследовали ее. Ей чудились прикосновения его рук, сладостные поцелуи, сильное, крепкое тело. Совершенно расстроенная, она перевернулась на живот и попыталась устроиться поудобнее.

Бренда уже почти заснула, когда услышала звук открывающейся двери. Огонек в лампе едва горел, и Рэйф слегка прибавил света.

Решив, что лучшей возможности для разговора не будет, она села в кровати:

– Рэйф; нам надо поговорить.

– Я не знал, что ты ждешь меня.

– Речь идет о моей матери.

Он не произнес ни слова, продолжая расстегивать пуговицы на рубашке.

– Я хочу поговорить с ней сначала сама, без тебя.

– Почему?

– Потому что мне нужно ей все объяснить.

Рэйф напрягся. Интересно, подумал он, много ли она собирается разболтать.

– Что именно?

– Как мы с тобой познакомились, что я влюбилась в тебя без памяти. Расскажу, что ты буквально носил меня на руках и я не могла ждать возвращения домой, чтобы выйти за тебя замуж; потому что очень хотела быть с тобой.

Он услышал в ее голосе горечь, и его это задело.

– Думаешь, она поверит?

– Надеюсь, – тихо, почти шепотом, ответила Бренда. – Никогда и никому не позволю причинить моей маме боль. Всю жизнь она работала как проклятая, и я не хочу, чтобы на старости лет она была несчастна.

Рэйф взглянул на Бренду:

– Неужели ты думаешь, что я могу обидеть ее?

– Она не выдержит, если узнает правду. Обещай, что никогда не расскажешь ей правду о нашем браке, – настойчиво сказала Бренда.

– Даю тебе честное слово, что никогда ничего не скажу ей. А ты не думаешь, что она сама обо всем догадается, когда родится ребенок, а ты уедешь?

Он напомнил единственную причину, по которой она стала его женой. Бренда окаменела. Господи, помоги найти мне эти проклятые деньги и расплатиться с ним, взмолилась она в душе, а вслух сказала:

– Об этом будем думать, когда придет время, – а потом добавила весьма ехидно: – Может, я вообще бесплодна.

– Нет, – грозно рявкнул Рэйф, весь помрачнел и насупился.

Он буквально сверлил ее взглядом, пытаясь проникнуть в ее мысли.

Бренда поняла, что задела его слишком сильно, и быстро заговорила снова:

– Мне хочется приехать домой первой и побыть с ней хотя бы часок, прежде чем вы познакомитесь. Воображаю, как она удивится! Я хочу сделать так, чтобы она обрадовалась и была счастлива.

– Хорошо, Бренда. Если хочешь, пусть будет так. Мы с Клер найдем чем заняться, пока ты будешь разговаривать с матерью.

– Спасибо, – тихо сказала она.

Рэйф подошел к кровати. Он стоял рядом и смотрел на нее сверху вниз, потом лег рядом…

Им не нужно было больше разговаривать. Их тела переплелись и вели свой разговор, вечный и прекрасный.

По дороге Бренда страшно нервничала. Сегодня она была почти рада, что у мамы плохое зрение. Есть надежда, что она не заметит натянутую улыбку и фальшивую радость на лице дочери. Мать всегда видела ее насквозь, могла читать по ее лицу, как по книге, да Бренда никогда и не пыталась обмануть ее. Сегодня это будет в первый и последний раз. Надо убедить маму, что ее чувства к Рэйфу совершенно искренни, что они на самом деле любят друг друга и счастливы вместе.

Наконец карета остановилась у маленького домика. Бренда глубоко вздохнула и вышла. Ей предстояло солгать человеку, которого она любила больше всех на свете.

– Мама, – окликнула она, входя в дом.

– Бренда! Наконец-то ты вернулась! Тебя так долго не было, я уже начала волноваться, – раздался из кухни радостный голос Либби О'Нил.

Бренда бросилась на кухню и оказалась в ласковых материнских объятиях.

– Я дома, мама, – вздохнула она, слезы душили ее.

Либби услышала волнение в голосе дочери, выпустила ее из объятий, немного отстранила и внимательно посмотрела ей в лицо. Либби О'Нил почти не видела. Нет, она, конечно, различала черты лица Бренды, но уловить выражение глаз или горестные складки на лбу была не в силах.

– Что произошло, дорогая? Тебя что-то беспокоит?