Секрет от мужа сестры - Слава Доронина

Сергей

— Не спится? — я застал Ульяну на кухне.

Она стояла у окна, но услышав мой голос, вздрогнула и повернула голову.

— Ты меня напугал… Да, — коротко кивнула с задумчивым выражением на лице. — Всегда так перед перелетами. Не люблю летать. Хорошо хоть Марк их нормально переносит…

— Хочешь, оставайтесь? — предложил я. — Немного позднее слетаем все вместе?

— Нет. Марк настроился. А Дженни, знаешь, как нас ждёт? Так что без вариантов. Мы привыкли к этому дому, ритму, к вам с Андреем Александровичем, но разлука всем пойдёт только на пользу…

Я крепко сжал челюсти и подошёл к чайнику, налил в стакан воды и посмотрел на Ульяну. Где-то в глубине души я даже был рад, что она завтра улетит в Америку. Хоть ненадолго. Невозможно уже держать себя в руках. Может быть, вдали от меня она все расставит по местам в своей голове? Не иначе я сорвусь и однажды ночью приду к ней в спальню и уже не уйду. Я и так приходил. Рано утром заглядывал перед тем как уезжал на работу. Она всегда так мило спала. Сворачивалась калачиком и подложив ладони под щёку мирно сопела, и походила в эти мгновения на маленькую беззащитную девочку.

— Рейс вечером, я отвезу вас. Не вызывай такси.

— Спасибо, — Ульяна сделала глоток из своей кружки, которая стояла на подоконнике, поставила ее обратно и взглянула на меня.

Между нами возникла пауза. Присев на край стола, я сложил руки на груди и наблюдал за ней, мечтая пробраться в ее мысли хоть на минуту и узнать о чем она думала. Узнать о чем думал я не составило бы большого труда, опусти она глаза немного ниже. Потому что я только и делал, что представлял ее в своих объятиях, обнаженную и уставшую от всех моих ласк. Даже среди рабочего дня меня уже посещали эти похотливые мысли и я, как истукан, сидел перед отчетами или партнерами, а сам думал о ней.

— Еле уложила сегодня Марка, — выдохнула она и слабо улыбнулась. — Он уже весь в поездке. Заставил меня составить сегодня огромный список всего, что необходимо забрать в первую очередь и перевезти в Россию. Тебе, как минимум, придется нас встречать на грузовике вот с таким кузовом, — Ульяна развела руки в стороны и запнулась, заметив мой серьезный и сосредоточенный взгляд.

Она думала, что только ей подвластно изображать невозмутимый вид? Знала бы, о чем я думал иной раз, то давно бы уже бежала от меня, сверкая пятками.

Я подошёл к ней и взял ее лицо в свои ладони. Опустил голову и посмотрел в голубые глаза. Ульяна тут же напряглась, а улыбка исчезла с губ, будто ее и не было. Это ведь все напускное… Холодность ее и отстраненность. Безмятежность. Стоило мне подойти и обнять ее, как она начинала дрожать и смущенно отводить глаза. Я был уверен, если подцеплю пальцами край ее футболки и оголю участок бледной кожи, то увижу мурашки на ее теле. У меня у самого волосы дыбом поднимались на руках, когда она отвечала со страстностью и желанием на мои поцелуи.

К моему изумлению, она не стала меня отталкивать, а встала на носочки и потянулась к моим губам. Хотела перед отъездом оставить мне своего рода аванс? Так я не гордый и приму этот задаток…

Или она все еще полагала, что я исчезну из ее жизни и позволю какому-то другому человеку воспитывать нашего сына и занять мое место? Если за столько времени она никого себе не нашла, то теперь даже бессмысленно пытаться. Ульяна и Марк — мои, и я никому их не отдам!

Раздвинув языком податливые губы, я жадно ее целовал, руки сами забрались под футболку и коснулись ее спины. Я провел пальцами по позвонкам и опустил ладонь вниз, пробираясь под ткань джинсов. Если она сейчас же меня не остановит, то я подхвачу ее на руки и отнесу наверх в свою спальню. И плевать я хотел на все предрассудки.

Не знаю сколько времени продолжались эти поцелуи, чем-то они походили на мучительную пытку. Я первым оторвался от ее губ с глухим стоном и поглядел в затуманенные глаза.

— Ты правда этого хочешь? — я ласково погладил большим пальцем чувствительное место на запястье Ульяны, и не отводил своих глаз от ее лица, словно гипнотизируя.

Только мысли мои были грязными и порочными. Я желал наклонить Ульяну лицом вперед над кухонным столом и овладеть ею сзади. Не такой уж я и сдержанный, и далеко не бесчувственный, какими определениями часто попрекала меня без пяти минут бывшая жена.

— Хочу… — отозвалась она слегка хриплым голосом, а красочные картинки, как я беру ее в своей спальне на кровати замелькали перед глазами, причиняя ощутимый дискомфорт в паху.

Во мне уже много дней подряд боролись две сущности. Одна хотела полностью подчинить себе Ульяну и сделать ее своей, а другая понимала, что оргазма и близости для этого слишком мало. Я хотел завладеть ее душой. И прекрасно отдавал себе отчет, что пока она сама не попросит меня о близости, то я не переступлю черту в наших с ней отношениях.

— Впереди у тебя будет почти две недели, чтобы раскаяться в этом решении, — я подхватил ее на руки и понес наверх.

Пусть даже не надеется, что забудет обо мне и этой ночи в своей Америке. Да, полететь и быть с ними все две недели я не смогу, но эти дни она теперь точно будет мечтать о возвращении.

Толкнув ногой дверь, я переступил порог спальни и подошел к кровати. Поставил Ульяну на пушистый ковер и внимательно поглядел в ее лицо. Ее тело била крупная дрожь, а на щеках горел яркий румянец. Словно завороженная она смотрела на меня в ответ, а мне хотелось, чтобы она поняла, что я больше никуда не исчезну из ее жизни, а мои намерения более чем серьезные. Меня пронзили странные ощущения, словно не было никаких пяти лет разлуки между нами. Мое желание с каждым днем только возрастало и обретало безразмерные формы. И чем больше я ее узнавал, тем отчетливее понимал к чему это все ведет.

В комнате горел приглушенный свет, я смотрел на Ульяну: ее губы распухли от моих поцелуев на кухне, а глаза блестели, и в их глубине я видел все тоже, что чувствовал сам. Я не пытался к ней прикоснуться и хотел, чтобы она сама сделала первый шаг. Спустя минуту, набравшись смелости, она потянулась ко мне рукой, провела по плечам, спустилась ладонью по животу вниз и погладила внушительный бугор, который скрывался под молнией моих джинсов. Провела пальцами по всей длине, и закусила губу, наблюдая за тем, как я закатил глаза от удовольствия.