Секрет от мужа сестры - Слава Доронина

Ничего не менялось в мировоззрении этой женщины, либо она хорошо прикидывалась дурочкой.

Испытывал ли я угрызения совести перед этим ребенком? Да! Не Алла, черт возьми, а я! И в такие моменты, когда гнев брал надо мной верх, то я задумывался о том, что мне стоило винить прежде всего себя и свое слепое доверие к той, которая его совсем не заслуживала. А ребенок действительно ни в чем не был виноват. И я планировал принимать участие в его воспитании и видеться с ним в дальнейшем. Только вот Аллу видеть совершенно не хотелось. Одно то, что с его помощью она теперь продолжит манипулировать окружающими людьми и давить на жалость, не вызывало внутри ни одной положительной эмоции.

Спустя час я сидел в машине и направлялся в сторону аэропорта. Ульяна сказала, что у них будет два огромных чемодана с вещами. Марк не захотел расставаться с любимыми игрушками и ей пришлось покупать еще один, чтобы все это уложить и увезти с собой. Как по мне так слишком уж скромное нажитое имущество за пять лет жизни на чужбине…

Телефон, лежащий на приборной панели, ожил. Я взял его в руки и увидел сообщение от Аллы. Она прислала снимок с выписки и фотографию ребенка. Увидев Александра Владимировича на снимке, отца Аллы и Ульяны, я вспомнил о нашей недавней встрече с мужчиной. Он позвонил мне первым и попросил о встрече. Разговор, видимо, должен был пойти об Алле и нашем с ней расставании, а в итоге повернулся совсем в другое русло. Он предположил, что я бросил Аллу из-за Ульяны, огорошил новостью, что слышал наш с ней разговор на кухне той ночью, когда я остался ночевать в их доме. И я решил ничего больше не скрывать и облегчил Ульяне задачу: рассказал ее отцу всю правду. Он никогда не лез в наши отношения с Аллой, и как по мне, хорошо относился к обеим дочерям. Выслушал он меня с непроницаемой маской на лице и воспринял эту информацию совершенно спокойно, как и мой отец. И мне даже показалось, что обрадовался внуку, потому что первым же делом попросил показать фотографии Марка. Теперь, когда я знал о планах и намерениях Ульяны рассказать родителям о Марке, то хотя бы был уверен в том, что один человек в семье Ульяны будет на ее стороне.

Нервно постукивая пальцами по кожаной обивке руля, я глядел на то, как поток машин не двигается вперед. Последние ночи я засыпал с мыслью о том, что скоро увижу маленькое личико Марка и смущенную улыбку Ульяны… Я так соскучился по ним, что готов был бросить машину на дороге и пешком идти до здания аэропорта, лишь бы не опоздать на долгожданную встречу. Внутри меня разваливалось тепло, когда я представлял, как Ульяна удивится небольшой перепланировке в комнатах на втором этаже в доме моего отца. Пока их не было я обговорил с ним план по совмещению двух комнат и получил его одобрение. Теперь у нас с Ульяной была одна большая общая спальня со смежной дверью в комнату Марка. Глупо с моей стороны торопиться и принимать в одиночку такие решения, но я и так потерял слишком много времени, когда думал, что живу стабильной и счастливой жизнью. Теперь же я отчетливо понимал, чего хочу: чтобы детские и звонкие голоса наших детей разносились по дому.

— Папа! Папа! — Марк бежал через толпу людей, заметив меня.

Большой рюкзак за его спиной мешал ему двигаться, и оттого он неуклюже перебирал ногами. Сын мчался ко мне изо всех сил, а я смотрел на него и переживал, что он вот-вот споткнется и упадет. Крепко обняв его после долгой разлуки, я присел перед ним на корточки.

— Кажется, ты еще вырос за эти дни… Мама и тетя Дженни не выводили тебя из кухни? — пошутил, а я Марк расплылся в довольной улыбке.

— Да, — закивал он головой, как болванчик. — А дядя Джон всю последнюю неделю подкармливал сладостями и грустил, что я уезжаю насовсем. Я пообещал ему прилететь летом, полетим ведь? Я ему столько о тебе рассказывал, что он захотел с тобой познакомиться!

— Обязательно, — я улыбнулся, чувствуя, как в груди становится тесно. — Всецело понимаю грусть твоего друга дяди Джона, потому что сам по тебе очень скучал.

— И по маме? — спросил он.

— И по ней.

Ульяна подошла к нам и улыбнулась той самой улыбкой, которую я так мечтал увидеть. Поправила выпавший локон из прически и смотрела на нас влюбленными глазами.

— А говорил, что не будешь! — я взглянула в недовольное лицо Марка.

— Я же не думал, что вы так задержитесь, — тут же нашелся с ответом. — Вместо двух недель прошло почти две с половиной. А мы так не договаривались!

— Предупреждаю, у нас много вещей. Надеюсь, ты приехал на грузовике? — пошутила она. — Марк не хотел оставлять ни одну из своих игрушек!

— Много? — хмыкнул я и кивнул на два чемодана, что стояли позади нее. — Кажется, у нас разные понятия того, что такое «много». Как по мне так это очень мало. Пять лет жила и привезла только два чемодана вещей?

— Ну баловать нас было некому… — она пожала плечами.

Я взял чемоданы за ручки и мы направились на выход. Подошли к машине и я открыл багажник.

— Никогда бы не подумала, что скажу такое, но… я так рада снова оказаться дома! — улыбнулась Ульяна и расправила плечи.

— Я тоже рад, что вы вернулись. У меня для вас есть небольшой сюрприз…

— Сюрприз? — она вопросительно изогнула брови.

— Да, он дома, — я подмигнул Марку.

Сын был в курсе этого «подарка». Вчера вечером я украдкой показал ему новый интерьер его комнаты, когда мы разговаривали с ним по видеосвязи. Он пришел в неописуемый восторг от изменений, но я взял с него обещание, что он ничего не расскажет Ульяне.

— Жду с нетерпением, — удовлетворенно проговорила она.

Всю дорогу до дома Марк не переставая рассказывал о том, как он провел эти дни в Америке. Я слушал его и поглядывал на тихую и молчаливую Ульяну, а сам мечтал уже о наступлении вечера, когда закрою двери нашей спальни и покажу ей наглядно, как соскучился по ней за эти дни.

Сгрузив чемоданы в гостиной, мы с отцом повели Ульяну и Марка наверх, чтобы показать им наш сюрприз. Еще перед их отлетом в Америку, мы решили, что с покупкой квартиры торопиться не будем. Нам всем комфортно жилось у отца, и Марку в первую очередь.

— Хотите сказать, что это все вы сделали за две недели? — удивилась она, оглядывая комнату изумленными глазами.

— Да, — подтвердил я.

Мы стояли с отцом позади, пока Ульяна и Марк оценивали фронт проделанный нами работы.

— А вы, Андрей Александрович, с вашим сердцем, надеюсь, лишь раздавали команды? — остановила она серьезный взгляд на отце.

— Да, конечно, — ухмыльнулся он и сделал шаг вперед. — А вот в этом углу мы оставили место для детской кроватки… На всякий случай…

Я заметил, как вытянулось ее лицо и не смог сдержать такой же ухмылки, которая не сходила с лица отца.

— С ним невозможно было спорить, не округляй глаз, — мне стоило больших усилий взять себя в руки и придать лицу отстраненный и незаинтересованный вид.