Секрет от мужа сестры - Слава Доронина

Мой член задергался от этих прикосновений, я судорожно сглотнул и затаил дыхание, когда она приникла к моим губам. Теперь я в полной мере ощутил ее согласие, сгреб ее в охапку и повалил на кровать.

Стянул с нее джинсы и футболку, к ним же приземлились бюстгальтер и обычные белые хлопковые трусы. Склонив голову, я смотрел на нее жадным взглядом, а затем решительно прижался губами к ее горячему животу и провел влажную дорожку языком до груди. Ульяна всхлипнула, ее спина изогнулась дугой, когда я втянул в себя твердую горошину соска и слегка прикусил его.

— Да… Сергей… — то, как она протяжно простонала мое имя, снова заставило дернуться мой член и болезненно впиться в молнию джинсов.

Острые коготки вонзились мне в спину, когда я провел пальцами по влажным складочкам, а ртом продолжил ласкать напряженные соски. Чувствуя, как ее пронзает наслаждение волна за волной и она дрожит подо мной, я понял, что сам не могу больше сдерживаться, и в первый раз возьму ее безо всяких прелюдий. Но под конец этой ночи она устанет повторять мое имя и уснет рядом со мной, уставшая и испитая мною до дна. Завтра в самолете отоспится…

Меня настолько распирало от желания, что я сбросил с себя всю одежду за считанные секунды и навис над Ульяной сверху. Впился в ее губы требовательным и жестким поцелуем одновременно с упругим толчком, направленным в нее. Я проникал так глубоко, как только мог и срывал с ее губ приглушенные стоны. Даже если бы в эту минуту она попросила меня остановиться, то я был бессилен это сделать.

Задыхающаяся и беспомощная она откинула голову на подушку, повторяя мое имя, что-то бессвязно шептала и царапала мою спину своими ноготками. Сделав несколько финальных толчков, я прижал Ульяну весом своего тела к матрасу, и зарылся носом в ее волосах. Содрогался раз за разом, выплескивая в нее волны своего наслаждения и ощущал, как бешено стучит ее сердце в груди.

Как и планировал, я не дал уснуть ей этой ночью. А под утро, когда она все же уснула в моих объятиях, сработал будильник на моем телефоне, оповещая, что мне пора собираться на работу. Я поднялся с кровати и набрал сообщение своей секретарше. На сегодня я решил отменить все встречи и дела, и до вечера планировал провести время с Ульяной и Марком, а затем отвезти их в аэропорт. Только для начала вздремнуть хотя бы пару часов…

— Пап, точно не будешь скучать? — спросил Марк, смотря на меня снизу вверх грустными глазами.

Сын держал меня крепко за руку и сжимал с такой силой, что я едва терпел боль. Такой маленький, а такой сильный…

— Точно, — улыбнулся, потрепав Марка по короткому ежику темных волос свободной рукой. — Лети и не думай ни о чем плохом. Мы с дедушкой будем вас с мамой очень ждать.

Все сказанное мною, что я не буду скучать, было тысячу раз неправда. Как только провожу их и вернусь в пустой дом, начну подыхать от тоски и воспроизводить в памяти голос и лицо нашего с Ульяной сына. А ночью, когда буду лежать в своей кровати в одиночестве, то непременно буду вспоминать о том, что случилось между нами с его мамой накануне… Меня еще никогда и ни к кому так сильно не тянуло. Я полагал, что такие привязанности и сильные чувства меня никогда не коснутся. А теперь смотрел на Марка и Ульяну и понимал, что это не так.

— Правда, не будешь скучать? — тихо прошептала Ульяна, когда я приобнял ее и поцеловал в уголок губ на прощание.

Знала бы она каких мне стоило усилий их вот так отпускать…

— А ты? — спросил я, не сводя глаз с ее чувственного рта, мечтая поцеловать ее.

— Безумно буду. И прошлая ночь… — тихо прошептала она. — Дни буду считать до возвращения, — она улыбнулась, а я наплевав на то, что обычно старался сдерживать себя при ребенке, заключил ее в объятия и поцеловал.

— Мое упущение… — протянул я. — Думал, что считать будешь часы…

Она тут же смутилась и оттолкнула меня.

— Мы опоздаем! Марк, идем! — развернулась и направилась вперед.

Я перевел взгляд на Марка, он смотрел на меня сияющими глазами, и пока Ульяна не видела, поднял вверх большой палец и подмигнул мне. Маленький сводник.

— Иди ко мне, обниму, — я заключил сына в объятия и шепнул ему на ухо, что люблю его.

Долго смотрел им с Ульяной вслед. Они уже скрылись из виду, а спустя какое-то время их самолет, набирая скорость по взлетной полосе, взмыл вверх. Я ощутил странную тяжесть в груди, и вдруг осознал, что с их отлетом жизнь снова потеряла яркие краски. Больше не имело смысла торопиться домой, потому что там меня никто не ждал.