Нечаянно беременна, или Не ходите, девки, в тёмную подсобку - Марина Леванова

Лифт остановился на восьмом этаже, створки медленно открылись, и Мария с опаской вышла из кабины. Хотела поздороваться с администратором на ресепшене, но девушка одарила её таким недоброжелательным взглядом, что Маше тотчас расхотелось быть вежливой. 

— Юрий Павлович вас ждёт, — пропела блондинка, поднимаясь во весь рост и окидывая посетительницу оценивающим взглядом. 

— Я знаю, — как можно безразличней ответила Мария, проходя быстрым шагом мимо стола администратора. — Спасибо, что ещё раз напомнили. 

Мария вошла в кабинет гендиректора, осторожно прикрыла за собой дверь, но не решилась пройти дальше.   

Юрий Павлович стоял возле окна, но как только дверь открылась, обернулся и посмотрел на посетительницу. Несколько мгновений они не произносили ни слова, просто смотрели друг другу в глаза: она — с сомнением и неуверенностью, а он — требовательно и с подозрением. Первым решил нарушить молчание гендиректор.  

— Здравствуй, Мария, — холодно поздоровался он и направился к столу. — Подходи ближе, присаживайся, нам предстоит долгий разговор. — Открыл верхний ящик, долго копался в нём и наконец выудил на свет серёжку, с интересом ещё раз взглянул на зелёный камень и протянул девушке. — Это ведь твоё, — он не спрашивал, а утверждал. — Ты можешь забрать её. Такой уникальной вещице нужна пара. 

Мария почувствовала, как её желудок скрутило в тугой узел, ощущение было настолько сильным, что перед глазами замелькали чёрные мушки. Конечно же, она сразу узнала серёжку бабушки, только вот вопрос: откуда эта вещица у отца Артёма и почему он так уверен, что украшение принадлежит ей? Изо всех сил вцепилась в ручку двери, как утопающий за соломинку. 

“Господи! Только бы не хлопнуться в обморок. — Часто-часто задышала, пытаясь привести свои мысли в порядок и взять себя в руки. — Ну и что теперь делать? — Трусливо покосилась на дверь. — Может, просто взять и сбежать? — И сама себя обругала за малодушие. Встретилась взглядом с гендиректором; мужчина едва заметно покачал головой, словно прочитал её мысли. — А ведь я всегда знала, что так и будет, потому что это закон жизни: всё тайное однажды становится явным! Эх, и, как назло, ещё рядом нет Артёма. — Грустно улыбнулась. — Ладно, деваться некуда! Пошла сдаваться".     

Мария отклеилась от двери и медленно направилась к столу, долго разглядывала серёжку в пальцах гендиректора и наконец решилась: протянула руку ладонью вверх.

— Как вы узнали? — спросила она спокойным тоном, радуясь, что дорогая ей вещь всё же вернулась к ней. 

— Добрые люди подсказали, — ответил гендиректор, невольно улыбнувшись; ему импонировала эта девушка и то, как она сейчас повела себя: не стала отпираться, юлить, изворачиваться и пытаться уйти от ответа; это было достойно уважения. 

— А кто именно? — спросила Мария, пряча бабушкину серёжку в карман жакета и присаживаясь на стул. — Вы только не подумайте, я спрашиваю не для того, чтобы устроить какие-то разбирательства или пойти выяснять отношения. Всё это пустое! Что сделано, то сделано. Никому не под силу изменить прошлое. Но я бы хотела знать, кто этот человек, чтобы впредь быть менее откровенной с ним. 

— Это твой бывший парень, — ответил Юрий Павлович, внимательно наблюдая за девушкой; та изменилась в лице, и было заметно, что ей очень больно от такого знания. — Нет, твой друг, конечно, не сам ко мне пришёл, он всё рассказал моему доверенному лицу, который без труда вычислил, в каком отделе нашей фирмы этот человек работает и с кем в последние месяцы встречался. 

Услышав такое уточнение, Мария вскинула брови и тяжело вздохнула.   

— Мне необходимо понять: раз это была путаница, нелепая случайность, то зачем вы продолжаете встречаться сейчас? — гендиректор на смог скрыть неприязни в голосе. — Чего именно ты добиваешься? 

— Ничего, — тихо ответила Мария. — Я даже в страшном сне не могла представить, что моим незнакомцем окажется сын гендиректора компании. — Она тяжело вздохнула. — И поверьте, сей факт меня совсем не обрадовал, а наоборот, напугал до чёртиков. 

— Это ещё почему? — удивился старший Фролов, подозрительно прищурившись. — Мой сын самодостаточный мужчина, помимо этого, он цепкий бизнесмен с жёсткой деловой хваткой, не упускающий своей выгоды, — увлечённо перечислял он достоинства своего наследника. — А ещё... красив, умён и неприлично богат, это в его-то двадцать восемь лет. Я в этом возрасте только начинал свой бизнес, так сказать, делал первые робкие шаги. И вообще, нет ни одной девушки, которая не мечтала бы о…  

Мария улыбалась несмотря на непростую ситуацию. Что бы ни происходило между родителями и детьми, как бы ни строились их отношения, отец всегда будет гордиться своим ребёнком. И это правильно!

Юрий Павлович бросил взгляд на девушку и тут же осёкся, понимая, как со стороны прозвучали его пламенные речи. Закашлялся. Налил воды в стакан и, смутившись, уставился на пузырящуюся поверхность. “Да что же такое творится? Я ведь только что пустился со страстью нахваливать сына!”