Босс и (не)подчинённая - Мария Геррер

Девице было слегка за тридцать. Крашеная художественными клочками блондинка с короткой креативной стрижкой. Видимо во Франции нынче такая мода. Надо отдать должное, это безобразие девице в целом шло.

Икона моды вела себя безукоризненно и разглядывала меня очень по-светски — непринужденно и как что-то само собой разумеющееся. Нетрудно было догадаться о цели ее визита. Очевидно, именно о ней намекнула моя мама, как об удачной партии.

Нас познакомили. Девицу звали Элла. Как выяснилось, мать у нее француженка, а отец — Филипп Олегович Букреев — давний приятель моего дорогого папаши. Я даже что-то слышал об этом семействе. На Лазурном Берегу дом моих родителей расположен по соседству с домом Букреева. Я там пока еще не был, но наслышан, какое это удачное приобретение и выгодное вложение капиталов.

Именно Букреев соблазнил родителей год назад купить недвижимость на юге Франции. В Златогорске у Букреева остался бизнес. Но все дела ведут управляющие, и семья сюда не приезжала уже много лет. Элла вообще впервые посещала родину своих предков.

Дочка Букреева, как успела сообщить мне мама, занимается дизайном одежды. У нее несколько бутиков по всей Европе. Так что вполне естественно — одета Элла была отлично. Со вкусом и эффектной утонченностью. Все-таки модельер-дизайнер, как ни крути.

Из происходящего мне сразу стало понятно, что именно с Букреевым отец мечтает объединить капиталы таким варварским способом. Но жениться по указке родителей в мои планы не входит.

Вечер встречи родителей, их непутевого сына и элегантной Эллы происходил в нашем загородном доме. Отец мечтал превратить его в родовое гнездо. И это у него неплохо получилось.

Помпезный внешний вид дворца с беломраморными колоннами и золоченым куполом соответствует содержанию. Дом до отказа набит антиквариатом, свезенным со всей Европы. Меня никогда не покидает чувство, что родители живут в музее.

За столом эпохи развратного Людовика XIV было тихо, как на поминках. Родители были напряжены. Мои мысли витали далеко отсюда, рядом с Линой. Разговор не клеился. В воздухе часто повисали томительные паузы.

Одна Элла, как истинная леди, вела себя естественно и непринужденно. Она молча жевала стерлядь и мило улыбалась. Думаю, ее вообще ничего не могло смутить или вывести из себя.

Наконец отец взял инициативу в свои руки. Отставил от себя кобальтовый хрустальный бокал венецианского производства, похожий на кубок. Уж не знаю, какого века, но что-то очень старинное. Его золотой узор блеснул в интимном полумраке столовой. Папа выразительно посмотрел на меня.

— Игорь, наша дорогая гостья хочет открыть в Златогорске филиал своей фирмы. Она вообще планирует организовать сеть бутиков по всей России. Но начнет с нашего города. Будет очень хорошо, если ты поможешь Элле с рекламой, — с нажимом произнес он.

А что, сама Элла не могла мне все это рассказать? Но мадемуазель Букреефф, как следовало ее называть, улыбнулась светской улыбкой и очень ненавязчиво прервала красноречие моего папы.

— Я расскажу Вам о моих планах и целях в Златогорске. И уверена, Вы сможете адаптировать логотип моей фирмы под специфику России, — пророкотала она, грассируя и картавя. Видимо, это и есть милый французский акцент, который так умиляет мою маму.

— Конечно, конечно, — заверил я ее. И мысленно пожелал ей скорейшего возвращения во Францию.

— Будет неплохо, если ты завтра покажешь Элле Златогорск, — намекнула мама.

— Увы, лично не смогу, — расплылся я в коварной улыбке. — Очень напряженная неделя на работе. Но я выделю автомобиль и попрошу секретаршу подобрать хорошего гида.

Будь в руках моей мамы кирпич, не сомневаюсь, — она стукнула бы меня им по голове. Но ей пришлось ограничиться выразительной натянутой улыбкой.

— В этом нет необходимости, — Элла отхлебнула вина из неприподъемного кубка. — Я люблю гулять в одиночестве. Зайду в картинную галерею. Читала о ней много лестного. Там сейчас выставка современного искусства. А Вы любите авангард? — обратилась она ко мне.

— Нет, — коротко ответил я и отправил в рот побольше салата. Надеюсь, она поняла, что на этом разговор закончен.

Как только мы выпили вечерний чай, я засобирался домой. Подвозить Эллу до отеля мне совсем не хотелось, и я нагло соврал, что еду пить пиво в дешевый паб на давно запланированную встречу со школьными друзьями. Половина из которых стала гопниками. Однозначно, утонченной Элле там не место. Это чисто мужская компания и женщин там не ждут.

Но, кажется, Элла особо и не стремилась сопровождать меня. Зато папа метнул в меня молнии из глаз и попросил перед отъездом зайти к нему в кабинет на пару слов. Ему я отказать не мог.